– Все-таки он, да, бравый капитан? Я тогда не ошиблась.
– Да, бабушка, – ответила я, смущенно улыбаясь.
– А уж в прошлый раз ни за что не сознавалась, – заявила она, и я тихонько рассмеялась.
– В прошлый раз все было совсем иначе.
Она ласково погладила меня по волосам.
– Ну что, идем в дом? А то ужин остывает! – раздался голос мамы, и все родственники невольно, пусть и не надолго переключились с меня и Криса на маму.
– Гектор, Артус, флаер разгрузите? – поинтересовался Крис, оказываясь рядом и почти касаясь моей руки своей.
– А можно? – хором, в явном предвкушении.
– Эм… а что там у тебя?
– Гостинцы, – коротко ответил Крис.
И когда вот он успел? Наверное, пока я отдыхала.
Мама, услышав, что ответил Крис, немного растерялась. Она у меня из тех женщин, кто никого, вошедшего в дом, без баночки собственноручно приготовленного варенья просто не выпустит, но когда кто-то делает подарок ей, не знает, как отреагировать.
– Нар Крис, ну, что вы, не стоило… – тут же получила я подтверждение своим давним выводам.
– Не слушайте вы Оливию! Мы здесь все уже сгораем от любопытства, – заметила тетя Руфина, и я чуть не застонала от ее прямолинейности.
Братья тем временем выудили контейнер и понесли его в дом. Остальные потянулись следом, то и дело посматривая в нашу сторону.
– Крис, есть шанс, что ты к ней привыкнешь или как? – поинтересовалась, косясь на тетю Руфину, мелькнувшую в противоположном конце гостиной.
Он едва заметно, так что уловила только я, хмыкнул.
– Есть. Переставай уже волноваться, кареглазая.
Ты же дома, в кругу самых близких, расслабься. И вообще… это мне надо переживать, понравлюсь ли я им в качестве твоего мужчины.
– Так вы теперь пара? – раздался голос тетушки Моники, проходившей мимо и несшей блюда с пирожками.
Ну все, конец света начинается.
– Миранда, это правда? – серьезный голос отца за моей спиной послышался как-то совсем некстати.
– Да, папа, – оборачиваясь, ответила я. – Мы с капитаном Рейесом… эм… Крисом… встречаемся.
Отец предсказуемо перевел взгляд на Криса за моей спиной.
– Живем с прошлого дня вместе и у меня самые серьезные намерения в отношении вашей дочери, нар Леон, – заверил он, оставаясь абсолютно невозмутимым.
В комнате, где внезапно вновь оказалось большинство собравшихся роственников, после этих слов воцарилась тишина.
– Если позволите, я хотел бы с вами переговорить наедине, нар Леон, прямо сейчас, – спокойно сказал Крис, абсолютно никак не реагируя на всеобщее напряжение.
