Джон Мэтью прошел длинный путь с тех пор как его нашли среди людей. Его сущность вампира была тайной как для него, так и для окружающих. Когда Братство приютило его, никто не знал настоящую историю жизни Джона или подлинную личность. На самом деле, падший брат Дариус вернулся, но с РґСЂСѓРіРѕР№ внешностью и СЃСѓРґСЊР±РѕР№. Р...
"
"А проходя мимо гостиной, Тор вспомнил, как заключал ее в свои объятия и заставлял с ним танцевать, напевая ей на ушко вальс. Как грустно.
Она всегда была такой гибкой рядом с ним, ее тело было создано для него, а его — для нее.
У парадной двери… он вспомнил, как приходил с цветами. Каждую годовщину.
Ее любимыми цветами были белые розы.
Дойдя до подъездной дорожки, он свернул в сторону гаражей, сосредоточившись на том, что слева — самому ближайшему к дому.
На том, из которого Велси выехала на «рэндж ровере» в последний раз.
После…. той перестрелки Братство забрало внедорожник и позаботилось о нем, и Тор даже знать не хотел, что стало с этой штуковиной. Никогда не спрашивал об этом. И никогда не будет.
Аромат ее духов и крови — это слишком, чтобы он даже гипотетически мог справиться с этим.
Тор покачал головой, глядя на закрытую дверь. Никогда не знаешь, когда наступит последний раз, когда видишь кого-то или когда в последний раз у тебя будет секс, или когда в последний раз посмотришь в глаза и поблагодаришь Бога за то, что этот человек есть в твоей жизни.
А после его ухода? Все, о чем ты можешь думать — это о том, что не успел ему сказать, о том, что не поцеловал на прощанье в тот злополучный день, а просто махнул рукой, о том, что, воистину, тот день был последним, и та ночь…
День и ночь.
Подойдя к гаражу и обнаружив искомую дверь, он навалился плечом, чтобы открыть ее.
Дерьмо… там пахло все также: сухим бетоном и сладковатым ароматом масла от «Vette»[134] и бензином от газонокосилки «Weedwacker».
Они все были очень важны для него.
Он вошел и поднялся по лестнице на второй этаж. Чердак гаража был полностью отремонтирован, со встроенным отоплением и заставлен вперемешку дорожными сундуками 1800-х годов, деревянными ящиками из двадцатого столетия и пластиковыми контейнерами из двадцать первого.
На самом деле он пришел сюда не смотреть на то, что здесь находилось, а забрать кое-какие вещи и то, что хранилось в старых сумках, спустив их вниз по лестнице.
«Да уж, черт, с этим не дематериализуешься».
Ему нужна тачка. Почему он не подумал об этом?
Оглянувшись через плечо, он увидел «стинг рэй» 1964 года[135], который сам же и реставрировал.
