У нас вообще столько общего, что даже страшно становится. От того, что я мог бы этого никогда не узнать.
Вся наша жизнь состоит из случайностей.
Надо бы к этому привыкнуть уже.
Случайно я десять лет назад вытащил маленькую девушку из огня.
Случайно стал с ней близок.
Случайно начала она работать у нас в компании.
И в командировку тоже приехала случайно.
Все случайно.
И из этого складывается неповторимый, нерушимый узор.
Я глажу сына по волосам.
Так похож на меня.
Даже хмурится сейчас, как я…
В глазах опять все плывет, но я сдерживаюсь.
Тихо закрываю дверь и иду в комнату Лады.
Она тоже спит. Замучилась совсем за день. Она не знает, что случилось, Ириске запрещено ей что-либо говорить, волновать.
Я проконсультировался с ее врачом, сейчас, именно в первом триместре ей полностью противопоказаны волнения.
Только положительные эмоции.
Я снимаю пиджак, ослабляю узел галстука.
Расстегиваю рубашку.
Лада спит, грудь мягко поднимается и опускается. Не удерживаюсь, глажу, легко и нежно. Стараюсь, по крайней мере, хотя мало что выходит.
Хочется сильнее, грубее. Хочется сжать, стиснуть, навалиться, жадно ощупывая доставшееся мне богатство. И кайфовать от того, что это все мое. Мое!
Вся она, такая красивая, такая нежная, такая трогательная… Вся моя.
Ощущение собственничества зашкаливает, никогда такого не испытывал! Вообще!
А с ней… С ней все впервые. Все.
Как же хорошо, что тогда, в Москве, я ее догнал. Поймал. И теперь отпускать не собираюсь!
Ложусь рядом, обнимаю, аккуратно, глажу.
Не настаиваю. Врач сказал, что нельзя. Пока нельзя. От запрета хочется еще сильнее, но я не сделаю ничего, что может повредить Ладе и детям хотя бы гипотетически.
Тем более, что, несмотря на плотское, бешеное желание секса, все же гораздо сильнее кайф от осознания того, что теперь она моя. И дети в ней мои. И ребенок, который спит за стенкой, тоже мой.
От этого душу выворачивает. Кости ломает. Удовольствием.
Малышка моя, конечно, побегала всласть, нервы помотала.
Но теперь все.
Зарываюсь носом в пушистые волосы, вдыхаю полной грудью ее аромат.
Малышка моя. Отбегалась. Поймал.
Эпилог.
– Лада! Не сходи с ума! Нас люди ждут!
Малышка понятливо кивает и выдыхает:
– Ты такой горячий, когда командуешь…
И опускается передо мной на колени.
Ноги моментально подкашиваются, хватаюсь за подоконник одной рукой, второй за столик.
И в бессилии смотрю, как тонкие пальчики расстегивают пуговицы на ширинке.
Черт… Я не могу ничего сделать.