На вокзале сегодня людно, как будто весь город собрался, чтобы проводить на электричку Филатову Агату Павловну. По-доброму улыбается продавщица киоска, протягивая нам два картонных стаканчика с капучино, высокий долговязый парнишка придерживает перед мамой дверь, а подросток лет тринадцати с потешной таксой на коротком поводке пытается вскочить и уступить место в зале ожидания.
– Да я бы сама добралась, а ты бы лучше с Аленой остался. Бледная она какая-то, не заболела? – озвучивает мучившие меня с самого утра подозрения мать и приветственно машет импозантному мужчине в серо-стальном костюме, уверенно двигающемуся к нам, словно мощный ледокол в северном море.
– Езжай, сын, меня Степан на поезд посадит.
Я хочу проверить ладонь этого самого Степана на прочность крепким рукопожатием, а еще спросить, откуда мама знала, что он непременно появится на вокзале, но родительница мягко улыбается, качнув головой, и проговаривает одними губами «езжай».
И теперь уже я ныряю в толпу, огибая зазевавшихся путешественников с огромными туристическими рюкзаками за спиной, и просачиваюсь сквозь колонну из двадцати школьников под предводительством молоденькой учительницы со смешными очками на узком чуть вздернутом носу.
По пути обратно я набираю в аптеке жаропонижающих и антибиотиков, в гипермаркете опустошаю полки с фруктами, скупая лимоны и апельсины в бешеном количестве. И с переполненными пакетами захожу в подъезд, краем глаза отмечая, как вдохновенно дядь Жора ругается с тетей Зиной, тыкая пальцем в изрядно помятую квитанцию.
– Да это ж форменный грабеж! – повышает глубокий, как у Шаляпина голос, наш сосед снизу, заставляя гадать, разлетится вдребезги стекло перед ошарашенным лицом вахтерши или нет.
А спустя пару минут мне уже самому хочется присоединиться к коммунальным разборкам, потому что табличка о неисправности лифта никуда не делась. И мне приходится тащиться пешком на тринадцатый этаж, костеря неблагонадежную управляющую компанию.
Когда там у нас следующее собрание жильцов?
Для полного счастья ключ заедает в замке, и я какое-то время сражаюсь с упрямым металлом. Наконец, выхожу победителем из достойной экранизации схватки и вваливаюсь в свое жилище, с грохотом сгружая провиант прямо на пол.
– Кнопка, я дома!
И я уже готовлюсь ловить Ваську в свои объятья и отпаивать всякими порошками и чаем с малиновым вареньем, если понадобится, но никто не торопится меня встречать.
