Автор
Встреча с пациенткой оказалась экстренной, и Лена Леонидовна должна была немедленно приехать в клинику. Врач обнаружил у женщины серьезное состояние, требующее непрерывного наблюдения. Удачная хирургия и тонко настроенный интуитивный анализ позволили ей спасти жизнь пациента с минимальными последствиями....
Умник, бл***! Лох он настоящий. И она развела его как лоха и свинтила. Но самое хреновое, что он по-прежнему хотел ее. Ему казалось, он слышит ее учащенное дыхание. Ощущал запах.
Злость все-таки взяла верх.
Когда возбуждение немного сошло, он оправил костюм и выдохнул.
Затаилась. Сидела, пригнувшись к столу, спина напряженная. Раздражение от собственного идиотизма стало подкатывать к горлу. В конце концов, что он панику развел? Ему могло показаться, а это совсем другая тетка. Степанов развернулся и пошел обратно к столу.
— Будьте любезны, Елена Леонидовна, — проговорил он, — снимите маску.
* * *Лена сидела ни жива ни мертва. Он так странно повел себя. И теперь она гадала, узнал он ее или не узнал. Оставалось только молиться, чтобы…
Что? Снять маску?!
— За-зачем? — пролепетала она, подскакивая с места.
— Предпочитаю видеть лицо собеседника, — мужчина шагнул ближе. — Снимете сами или вам помочь?
Этот жесткий тон. Она вдруг явственно ощутила все, что он делал с ней вчера, свое поведение вспомнила.
Потом все же взяла себя в руки и убрала маску с лица.
А он еще так смотрел, буквально сверлил ее взглядом. Она не знала, куда девать руки, чувство такое, что под ней сейчас провалится пол.
Наконец он нехорошо прищурился и сказал:
— Не люблю, когда мне лгут.
Она попросту не поняла.
— Что, простите?
Мужчина отошел на шаг и встал боком, так, что ей стало видно его строгий профиль, и выдал:
— А теперь извольте объяснить, с какой целью вы добивались контакта со мной?
— Это вы мне? — Лена аж обомлела.
У нее рот открылся глупейшим образом. А этот тип еще впился взглядом в ее губы и процедил:
— Именно. Иначе чем объяснить вашу невиданную активность?
— Мою… что, простите?
Активность?! Да это он вчера проявлял невиданную активность!
Чего стоило его предложение помочь ей с мокрым платьем. Лжец и хам! Извращенец.
Но она еще помнила, что работают камеры и их разговор пишется. Но уже чувствовала, что закипает.
— Не пытайтесь строить из себя невинность, — смерил он ее взглядом. — Мы оба знаем…
Неееет! На сей раз Лена не дала ему договорить.
— Позвольте напомнить, уважаемый… не знаю вашего имени.
— Степанов Борис Геннадьевич, — зло процедил мужчина.
Но Лену было не остановить.
