— Он там, в машине… мужчина, он меня спас… Он ранен! В него стреляли! Умоляю! У нас есть деньги, прошу…
Я в таком, отчаянии, что готова упасть перед ней на колени.
Перед тем, как выбежать из машины, я пощупала пульс Яра. Мне он показался до ужаса медленным. После вынужденного аутотренинга, чтобы сохранять спокойствие на дороге, теперь всё внутри снова сжимается от паники.
— Вы меня слышите? — дёргаю её за рукав, потому что всё происходящее кажется мне жутко медленным. — Зовите врачей! — встряхиваю впавшую в ступор женщину.
— Умоляю!!
— Д-д-да… сейчас! Вадим Павлович! Елена Сергеевна! У нас тут огнестрел! = кричит она в коридор, и из соседней комнаты выходят двое людей в белых халатах.
— Людмила Васильевна… — первым обращается в ней мужчина, но я перебиваю его, хватаю за ладонь и подобно маленькому буксиру, тащу к выходу.
— Он тут! Он в машине!
Открываю дверь, и, наконец, врачи понимают, в чём дело и начинают суетиться вокруг Яра.
Зовут ещё кого-то, чтобы аккуратно вытащить его, перекладывают на каталку.
Я же стою на морозном воздухе в тонкой кофте и не чувствую холода.
Смотрю на то, как увозят Ярослава, ощущая странное отупение.
Разогнавшийся мозг отказывается останавливаться и всё выплёскивает в кровь новые порции адреналина.
— Вы так совсем замёрзните, — Людмила Васильевна, уже совсем не сонная, набрасывает мне на плечи больничное одеяло. — Идёмте, — мягко берёт меня за плечи, но я всё равно вздрагиваю. — Идёмте в тепло.
Её доброе лицо и негромкий голос немного успокаивают бешеное биение сердца.
Мы заходим обратно в приёмный покой, и только теперь я замечаю, как, оказывается, заледенели руки.
— Присаживайтесь, — женщина отодвигает стул. — Хотите чаю?
Растираю озябшие пальцы о грязные джинсы.
— Да, наверное, можно…
— С вами точно всё в порядке? — женщина уходит в подсобное помещение. — Вы сами на ранены?
— Нет, — мотаю головой, внезапно чувствуя дикую усталость. Дрожь в конечностях всё ещё не прошла, а мысли хаотично движутся в голове, наталкиваясь одна на другую.
— Куда увезли моего молодого человека? С ним всё будет в порядке? Он… — в горле перехватывает. — Он жив?
— Да, жив, — кивает медсестра, ставя передо мной чашку с дымящейся жидкостью. — Его готовят к срочной операции.
Волна жаркого облегчение накатывает, делая ноги какими-то ватными.
— Но они… они спасут его?"
"— Девушка, мы же не боги, мы не знаем, — женщина садится передо мной за свой стол. — Но вам повезло, сегодня на дежурстве наш лучший хирург.
