- Добрый вечер, Максим, - произносит осипшим голосом в трубку, хочу чтобы ты и Ася явились в среду на предварительное заседание в суд.
- В смысле? – искренне удивляюсь. – В чем дело?
- Я же говорил, что мой сын ответит за свои поступки, слово я свое сдержал. Асе нужно будет рассказать всю историю, подать официальное заявление, а там – как решит закон. Закрывать глаза можно на многое, но есть вещи, которые прощать нельзя. Насилие над женщиной - слишком серьезный акт, чтобы оставить его безнаказанным.
Слушаю отца Феди и не могу поверить, что он решился.
Честно говоря, полагал это просто пустые слова, когда он в квартире бывшего друга сотрясал воздух угрозами по поводу наказания. Оказалось, нет.
- Я сброшу номер, свяжитесь с адвокатом, он поможет все правильно оформить и назначит время для встречи в суде, - продолжает устало. – Прости меня, Макс, я понимаю, что звучит глупо, но я отец Федора и мне искренне жаль, что тебе и твоей девушке пришлось столкнуться с жестокостью моего сына.
Видимо, есть и моя вина, что он вырос таким, что же. Пусть посидит и подумает о жизни. Иначе не получается.
- Вам виднее, - отвечаю сухо. – Извинения принимаю, но это не значит, что и Федю прощаю. Этого я никогда не смогу сделать, - откровенно заканчиваю.
- Договорились, - прощаемся с мужчиной, и я кладу трубку.
Вот так. Вся самоуверенность Феди летит в тартарары, собственный отец решил отправить его в тюрьму за то насилие, которое он совершил над Асей.
Мне не жаль заклятого товарища, даже на миг не жаль.
Он годами обманывал меня и глумился над моим любимым человеком, прикидываясь лучшим другом. Это самое настоящее предательство и прощения такому нет.
Весь разговор и контакты я передаю Асе. Еще дней десять мы решаем мелкие вопросы, такие как составление заявления, чтобы можно было предъявить официальное обвинение Феде и допросы, во время которых Асе приходится переживать снова и снова унижение от воспоминаний того дня, когда Кисляев ее изнасиловал.
По предварительной договоренности, на суд Ася решает не идти. Делиться в пятый раз неприятными подробностями, да еще и в присутствии Феди, для нее слишком травматично. Постоянное обсуждение столь больной темы и так делают из нее нервную и дерганную.
В день икс мы остаемся с Асей дома, покупаем гору вкусной еды и начинаем смотреть сериал, завалившись с ней в постель. Я всячески пытаюсь отвлечь ее от мыслей о том, что сегодня Федора, скорее всего, посадят.
