В новом романе "Мой учитель Лис", автор описывает мир, где отношение к животным кардинально изменилось. В Лондоне подростки восхищаются хищниками и даже создают сообщество для обсуждения их поведения. Опасный и загадочный учитель Лис становится ключом в расшифровке этих изменений, открывая новые грани дружбы, жестокости и веры в природу....
Общепринято считать, что они защищают наши права, но не в этот раз.
— Лобби «близких к природе»? — без улыбки подмигнул мой учитель. — Я знал, что рано или поздно они начнут качать права. Людям всегда не нравится, когда их заставляют потесниться на голубой планете. Тем более если это происходит благодаря самым прогрессивным, цивилизованным и толерантным законам нашей чудесной страны!
— Звучит как тост, — не хуже моей бабушки подхватил инспектор.
По-моему, от избытка чувств и безысходности он просто собирался банально набраться.
— Я готов закрыть глаза на любые ваши действия, но имейте в виду, что ни один полисмен в Лондоне, начиная от сержанта Гавкинса и заканчивая самым занюханным бобби из провинциального Уэльса, не будет вам помогать.
— Как это мило и как по-английски.
— И не говорите, — сокрушённо покачал головой инспектор.
— Ох уж эта политика…
Не дожидаясь, пока кто-то произнесёт, что «это звучит как тост», опытный дворецкий в очередной раз наполнил бокалы. Похоже, расследование начнётся только завтра, и то если у моего наставника не будет болеть голова. Но, как вы понимаете, пьяный или трезвый (относительно месье Ренара ни в чём нельзя быть уверенным), он тем не менее согласился на все бескомпромиссные и совершенно кабальные условия, навязанные нам Скотленд-Ярдом.
Нам — это в том смысле, что я не разделял себя и своего учителя. Если в чём-то обвинят его, значит, обвинят и меня. Не сочтите это юношеским эгоизмом, но если его арестуют… то чего стоит всё моё будущее? Поверьте, тогда все эти мотивы казались мне абсолютно логичными, я же англичанин!
Будь я испанцем, то схватился бы за ножи и убил инспектора за одну мысль о том, что он подозревает Лиса. Будь я немцем, то законопослушно отошёл бы в сторону, предоставив полиции самой искать виновных.
Когда все ушли, я коснулся плеча задремавшего в кресле Ренара.
— Сэр?
— Да, мой мальчик, — не раскрывая глаз, спросил он. — Что тебя беспокоит? Ты уже не доверяешь мне?
— Я с вами, сэр. И всегда буду на вашей стороне, но…
— Что но?
— Вы же пьяны.
