После того, как последний докладчик под аплодисменты удалился с трибуны, я смешалась с людьми, выходящими из зала и ускользнула в свой номер.
Надежно заперев дверь, я приняла душ и улеглась спать.
Я слышала, как кто-то дергал за ручку и даже пару раз стукнул в дверь, но лишь улыбнулась про себя, повернулась на другой бок и закрыла глаза.
Через приоткрытую балконную дверь я слышала негромкую музыку. Наверное в соседнем номере не спали — тягуче пел саксофон…
Неистово играет саксофон -
Сжимая время в тонкую струну,
Смеется музыкант и плачет он,
Влюбленный только в музыку одну.
Глава 12
Утро было солнечным и теплым.
Если не смотреть на календарную дату, то этот декабрьский день вполне мог бы сойти за мартовский или даже апрельский.
Даша пила кофе на балконе, улыбаясь солнцу и морю, которое сегодня было вполне себе голубым, а не серым и хмурым, как вчера.
С высоты пятнадцатого этажа, вид на море и горы был великолепный и Даша подумала о том, что как наверное здорово было бы каждый день видеть из окна такой пейзаж и как на самом деле мало нужно для счастья. Иногда достаточно просто чашки кофе и вида из окна на горы и море.
Даша надела голубые джинсы и любимый зеленый свитер, придирчиво посмотрела на свое отражение и чуть оттенила веки бежевыми тенями, добавила немного туши на ресницы, блеск для губ, парфюм…
Зеленые глаза засияли еще сильнее, Даша улыбнулась и подмигнула себе — сегодня определенно день должен быть отличным! Куртка, кроссовки, маленькая сумка через плечо — Даша вышла из номера и спустилась в холл, где в креслах уже сидели Олег Витальевич с Сёмой.
Даша с удовольствием заметила, с каким восхищением на нее взглянул Сёма, а Олег Витальевич не удержался от комплимента:
— Даша, вы сегодня прекрасно выглядите! — он нарочито вздохнул и добавил, — Эх, было бы мне лет на дцать меньше…
— И что тогда было бы? — поинтересовался Сёма.
— Не будем углубляться в эту тему, — Олег Витальевич взглянул на часы, — Где же Вадим? А вот и он! — Олег Витальевич махнул рукой Казанцеву, который шел через холл.
— Доброе утро. — поздоровался Казанцев.
— По тебе не скажешь, что утро доброе.
