Автор
Если ты гномка, то твой удел выйти замуж, воспитывать детей и готовить обеды. Но я всегда мечтала стать писательницей, и эта мечта увела меня из страны гномов. Кто бы мог подумать, что первым встречным на моем пути будет красавец, артефактор… и эльф, который сперва дал мне работу, а потом предложил фиктивный брак. Наши народы всегда враждовали, но мы, кажется, сможем полюбить друг друга по-настоящему. Осталось только выжить....
Я поднялась из-за стола и парировала:
— Пусть дура, зато честная. И не обзывайтесь, господин хороший, а то полицию позову.
Я вышла из пекарни, не оборачиваясь. Шла по улице, сжимая в руках пакет с хлебом — моя мечта рушилась за спиной, и я слышала грохот, но боли не было. Я понимала, что поступила правильно, но от этого было горько. Невыносимо горько.
«Кто он тебе, этот эльф? — спросил внутренний голос с отцовскими интонациями. — Кум, сват, брат? Могла бы книжонки свои пристроить, денежек получить, да еще и эльфу нос натянуть.
«Он меня спас, — ответила я сама себе. Не хотелось представлять хохочущие физиономии сородичей — но они так и вставали перед глазами. — Он мой друг, а друзей не предают».
Почему, когда ты поступаешь правильно, бывает настолько обидно и больно?
Принцесса Эрна, которая убирала меч в ножны в предпоследней главе моей книги, не могла мне ответить.
Никто, наверно, не мог.
Глава 5
Глава 5
Анарен"
"На обед были рыбные стейки с лимоном и розмарином в сопровождении черного риса.
— Выглядит очень заманчиво, — одобрил я. Хельга кивнула, и я невольно отметил, что она взволнована и всеми силами пытается это волнение скрыть.
— Как ваш нос? — спросила она, выставляя передо мной тарелку. Компанию рису составляли перцы и помидоры, щедро умасленные пикантным соусом, и я подумал, что растолстею, и это судьба.
— Все в порядке, подлатал его заклинанием.
Домовой мягко скользнул у меня под ногами, прошел к Хельге и, запрыгнув на одну из кухонных тумб, сообщил:
— Между прочим, она плакала.
Хельга обернулась к домовому, и я мог поклясться, что ее глаза мечут молнии.
— Молчи! — замахнулась она на него полотенцем. — Молчи, паразит ты этакий!
Домовой мурлыкнул, спрыгнул с тумбы и был таков — нырнул в щель в пространстве. Хельга принялась аккуратно складывать полотенце, и я заметил, что домовой прав: да, она плакала. Припудрила лицо, но следы еще видны.
