— Спасибо, что позаботился о Милене, — поблагодарил я сына, уводя любимую.
Роман лишь кивнул. Даже не съязвил, что конечно удивило, но сейчас меня больше волновало здоровье жены, чем поведение сына. Хорошо, если он готов зарыть топор войны и только что сделал первый шаг к примирению. Я давно готов протянуть ему свою руку и плечо подставить тоже.
— Я позвоню тебе, сын. — пообещал уже на пороге.
Нам давно пора встретиться и поговорить с глазу на глаз.
Милена всю дорогу сидела, как мышка и смотрела в окно.
Я не торопился расспрашивать ее, знал, что как только жена успокоится сама все расскажет.
— Баграт, мне нужно заехать в аптеку.
— Хорошо. — пристроившись в другой ряд, я повернул на перекрестке и припарковался.
— Я сама.
Мила вылетела словно птичка из силков. Я смотрел ей вслед и не понимал, что происходит. Возможно мне не все известно? Дядя Тимур сердечник, что если у Милы тоже проблемы с сердцем? Я заерзал на сидение, не зная остаться в машине, как просила жена или помчаться следом.
"
"Взяв себя в руки, решил успокоиться и обо всем поговорить с Милой по возвращению домой. Только не успели мы вернуться, как она закрылась в ванной. С каждой секундой я нервничал все сильнее, вышагивая по нашей спальне, а когда услышал тихие всхлипы жены просто обезумел и выломал дверь в ванную.
Мила сидела на бортике ванны и закусив кулачок плакала. Жена смотрела на что-то маленькое в другой руке. От моего появления Мила вздрогнула и пластиковая палочка упала на кафель.
В глазах жены плескался страх и паника.
Я наклонился и поднял предмет. Тест с двумя полосками.
Я поднял взгляд на Милу. Она беременна? Но к чему слезы? Неужели она не хочет малыша?
— Баграт, — прошептала она. — Я… ты… я не знаю…
И спрятав лицо в ладошках зарыдала навзрыд.
Подхватив жену на руки, я понес ее в спальню. У декоративного камина стояло широкое кресло, туда я и сел с Милой на руках.
— Не плачь, — попросил девушку, прижимая к себе. — Ну, что же ты так, Мила? Разве беременность это так плохо или страшно?
Она подняла лицо и вытерла слезы с щек.
— Ты не понимаешь… я не знаю чей он.
Мои пальцы дрогнули, а в груди стало так горячо, словно на нее вылили раскаленное железо. Но вместе с этим, я смотрел в глаза любимой женщины и понимал, что сейчас ей нужна моя поддержка. Она боится, что я отвернусь от нее.
— Я люблю тебя, а он, — я бережно прикоснулся к животу жены, — часть тебя. Не плачь, тебе сейчас нужны положительные эмоции.
