Увлекаешься?
– Не-а, я знаю, что это мотоцикл и больше мне неинтересно. Но мне нравится наблюдать. Ты участвуешь в авто- или мотогонках?
– Вообще-то, нет. У меня нет машины, я предпочитаю его.
Мы оба смотрим вбок, где стоит огромный джип.
– Он отцовский, – его взгляд становится грустным.
Киваю в знак понимания.
– Но думаю, что порой буду им пользоваться. Хочешь выпить?
– Да. Воды, если можно.
Мы идем медленно к входу, и я радуюсь тому, что нам удалось спокойно поговорить и познакомиться. Не понимаю почему, но это кажется важным для меня.
– Так ты не уезжаешь? – принимаю стакан из его рук и отпиваю сразу половину. Сегодня ужасная жара и я нервничаю.
– Нет. Решил пока что остаться на месте. Посмотрю, чем смогу тут заниматься.
– Образование?
– Я его не получал.
– Оу, я поеду учиться в сентябре, но куда не решила. Папа уверен, что я поступлю на экономический. Мама рада будет, если я стану актрисой или моделью, или вообще кем-то мелькающим на экране, а я… А я не знаю чего хочу. Кажется, что моя мысль в пятом классе, что я хочу быть принцессой самая лучшая из тех, что мне приходили в голову после.
Арсений смеется, запрокинув голову и я замечаю, насколько широкая у него шея. А еще длинные клыки. Это смотрится так необычно. Мне неловко так на него пялиться, но и отвести взгляд я не могу. В итоге, когда он опускает голову отсмеявшись, мы сталкиваемся глазами и я нервно отпиваю воду.
– Что-то я не пойму, из какого ты дома, – складывает руки на груди и словно задумывается.
– Сто одиннадцатый.
– Дай подумать. Павлова? Так ты дочь будущего мэра?
И по голосу сложно понять, как он относится к этому факту. Осторожно киваю и жду, что он скажет дальше.
– Тогда понятно, почему у тебя предрешена дальнейшая жизнь.
– Как всегда, не все так просто. Дурацкая формулировка.
Мы сидим за столом на просторной кухне и ведем беседу, что кажется довольно милым.
– Почему я тебя не видел, пока тут жил и учился?
– Потому что я с первого класса жила и училась в школе-интернат для девочек за границей.
– Как предсказуемо.
– Там училась моя мама. И я на самом деле была не очень против.
– Вы не ладите?
– Она бывает невыносима, но я ее люблю.
Арс пожимает плечами и, отвернувшись от меня, смотрит в окно.
– У тебя дырка в ухе? – восклицаю внезапно, заметив отметину и тут же прикрываю рот.
– А, – он трогает мочку и смотрит снова на меня. – Было дело.
– И татуировки есть?
Вопрос слетает с губ, и я ощущаю себя настолько глупо, что мне становится стыдно.
