В её присутствии в принципе сложно говорить, запах опалял лёгкие, а прекрасный образ перед глазами разгонял кровь в венах, от чего сразу же вставал член. Вот как с ней спокойно разговаривать?
Громов шатался по коридорам без какой-либо конкретной цели. Просто потянуть время. Снова ждать.
Оставалось ещё пол часа, и он уже подходил к их совместному кабинету. Внутри было пусто. С прошлого его прихода так ничего и не поменялось. Пока он патрулировал с рыжей, приходилось самому разбираться с бумажками для ректора. Он конечно офигел, когда подружка Ромашовой сообщила ему, что вместо Лизы теперь будет с ним патрулировать она, но быстро сообразил, что к чему.
И если уж говорить напрямую, то даже немного с ней подружился. Не сказать бы, что они стали друзьями, но, во всяком случае, похождения по коридорам скучными назвать было нельзя. Он понимал, что Даша являлась лучшей подругой Ромашовой, и если речь заходила о ней, то он в основном отмалчивался."
"Единственный момент, когда они поговорили о ней, это когда рыжая ему сообщила, что они отправляются за платьем и вероятнее всего Лиза не потянет финансово покупку.
Упомянула этот факт, как бы между прочим, но Громова почему-то это взбесило. Он просто спросил в какой магазин они отправятся и сказал, что дальше всё решит сам. Сам факт того, что Лиза не может позволить что-то себе приобрести вызывала жгучее желание просто отправить ей мешок денег, чтобы хватило до конца жизни.
Вот только это же Ромашова. С ней так нельзя.
Она элементарно не надела серьги, которые обошлись ему в сущие копейки, какие-то четыреста тысяч.
Триста за само изделие и сто за срочность изготовления и индивидуальный заказ. Он даже, если честно, не знал сколько вообще тратят денег другие, потому что никогда не интересовался. Привык жить так, как живёт, абсолютно не задумываясь над тем, сколько и на что он потратил.
Громов просто связался с хозяином магазина, и оповестил, что, когда придёт Елизавета Ромашова, взяли с неё за платье пять тысяч, не больше. И сказал, чтобы после выслали ему чек, на какую сумму она приобрела покупку.
Пятьдесят пять тысяч. Должно быть, выбрала самое скромное.
Но какая разница, если Ромашова в любом одеянии прекрасна так, что дух захватывает? Отчего-то хотелось нарядить её в самое дорогое и красивое. Потому что она достойна самого лучшего. Вообще во всём.
И он готов был подарить ей весь мир, лишь бы она была с ним. А он мнётся, как девственница, и не решается даже на разговор.
Дверь открылась, и Громов вздрогнул.
