Естественно, в шикарном вечернем платье. Мельком отмечаю, что оно даже в тон с Пашиным костюмом. И снова мое разбитое сердце дает о себе знать.
— Не так быстро, подруга, — цедит Ярцева и, цепко ухватив меня за локоть, отводит в сторону…
9. Злата
Наверное, этот день сегодня вообще не закончится. Катя прожигает меня злым взглядом.
— Думаешь, твоя дешевая месть вернёт Пашу? — выплевывает она.
— Какая месть, Кать?
Усталость от всего накатывает, и мне попросту становится плевать, что она там придумала. Ну, сколько можно-то?
— Та самая.
Не можешь смотреть на счастье других? Готова на все, лишь бы увести моего мужика?!
— Да не нужен он мне. Забирай.
— И заберу, — шипит она. — Что бы ты ни делала, как бы ни старались, Паша не вернётся к тебе. Это я сделала для него столько! Поняла? А ты можешь и дальше хранить свою целку, — насмешливо кривится бывшая подруга.
Это очень больно, когда тебя предают близкие люди, которым ты доверял. Ещё больнее, когда они используют против тебя то, что ты им доверил. И Катя делает это без зазрения совести.
Словно решив добить.
— Но если ты думаешь, что твои попытки выгнать меня из труппы удадутся, ты слишком наивная!
— Да я ничего не делала! Ничего, слышишь?! Это не я увела жениха у подруги, и не я сделала так, что теперь остаётся только уволиться или сидеть на скамейке запасных. Я никогда не пакостила тебе. Даже после твоего предательства! — слова вырываются у меня против воли. Я совершенно не контролирую себя. Вся моя боль вырывается наружу. Просто не могу больше сдерживаться.
— Но знаешь, если судьба распорядилась так, что ты получила по заслугам, значит, стоит подумать, где ты свернула не туда!
Впервые я себе позволяю подобное. Злорадствовать, когда кому-то плохо — низко и подло. Но в данный момент я напрочь забываю о том, что хорошо, а что плохо. Мне так больно, что контроль над эмоциями ускользает.
— Ах ты сучка! — возмущается Катя. — Прикидываешься невинной овечкой? Думаешь, я не поняла, что это все твоих рук дело? Не зря я сказала Паше, что под милым личиком скрывается шлюха, готовая продать себя подороже!
Похоже, сегодня день, когда я открываю в себе какие-то новые грани.
Потому что, не раздумывая, замахиваюсь и влепляю от души Ярцевой пощечину. Та не остаётся в долгу и кидается ко мне, завязывается потасовка. В пылу нашего противостояния щеку обжигает, вскрикиваю и… и отказываюсь оттащена от бывшей подруги.
— Совсем оборзели, курицы?! — рявкает Верховцев, крепко удерживая меня. Впрочем, это и необязательно.
