Мой плач расходится эхом по заснеженному, спящему посёлку.
Не нужна.
Пока я представляла наших детей, он и не собирался быть со мной. Я всё себе придумала.
Предполагала, в ту ночь выгнал меня, потому что бережёт. Хранит мою девственность до лучшего момента.
Дурочка Мийка.
Ты просто дурочка!
Глава 8. Смазливая Мия
Предновогодняя неделя проходит стремительно.
Я стараюсь не унывать и всячески абстрагироваться. На эмоциях зачем-то регистрируюсь в чате знакомств нашего университета, тут же удаляю аккаунт и забываю.
После эпичного завершения разговора с Мироном в доме все спали. Никто, слава богу, не увидел, как я, шаркая ногами и всхлипывая, добралась до своей комнаты, а потом почти до утра лила слёзы в подушку.
Наши отношения с мамой всегда были близкими. Доверительными.
Но сейчас… в общем, я решила не делиться с ней своими переживаниями. Наверное, не сто́ит расстраивать женщину на седьмом месяце беременности?!
Папа тоже не советчик. У него жёсткий характер, может начать рубить сплеча, заступаться.
Да и на что здесь жаловаться?
Я ведь сама дурочка.
Поверила в то, чего нет и никогда не было. Смешно, ей-богу.
Декабрь заканчивается подготовкой к зачётам, ведь в начале января меня ждёт первая сессия. Мурашки по коже. Это волнительно и очень ответственно.
Как назло, первый зачёт запланирован по дисциплине «Академический рисунок», поэтому, сжав зубы, с помощью простого карандаша с твёрдым грифелем довожу до идеала натюрморт, на котором изображены объёмные фигуры: кувшин, кружка и пара яблок в небольшой вазочке.
Раз за разом выкидываю в урну плотные чертёжные листы и начинаю заново.
Странно и удивительно. Мои настойчивость и работоспособность вынуждают хотя бы на время забыть о Мироне Громове.
Как человеку творческому, мне, естественно, больше по душе акварельная живопись, но жизнь такова — чтобы получить диплом дизайнера интерьера и городской среды, нужно быть прилежной студенткой. Это требование в том числе, включает в себя выполнение действий, которые мне ужасно не нравятся.
К примеру, вставать спозаранку на лекции или до умопомрачения вырисовывать линии на совершенно ненужном мне кувшине.
Это скучно. Но надо. Полжизни у взрослых людей состоит из подобного компромисса.
Отзанимавшись, мою руки в ванной и размещаюсь на небольшом диванчике с телефоном. Палец сам собой водит по экрану, чтобы снова, совершенно предательски привести меня на страницу, которую мне не надо бы так пристально рассматривать.
