Аккуратные прямоугольные ногти, длинные фаланги. Мускулистые предплечья с выступающими венами – всё это выглядело до дрожи сексуально! А какое удовольствие доставляли эти руки, лаская…
Я снова делаю глоток воды, утоляя внезапную жажду, и, ощущая приятное томление внизу живота, резко выдыхаю:
– Перенеси семинар, Власов!
– Какой семинар? – удивлённо приподнимает он густые брови, а потом понимающе ухмыляется. – Значит, приглашённый популярный психолог – это ты?
– Нет, – изменяю решение, – лучше отмени семинар…
«…К чертям собачьим!»
– Прости, не могу, – качает он головой.
– Его проведение утверждено в министерстве здравоохранения, так что это не в моей компетенции.
– Да как вы вообще не подумали спросить о времени проведения? – вспыхиваю, будто спичка. – Вы хоть понимаете, что я не дворняга, которую в любое время можно позвать свистом? У меня вообще-то действующий центр! Расписания, тренинги, планы… Или всё это бабские посиделки за чашкой чая?!
Он мрачнеет и, сверкнув глазами, невесело усмехается:
– Прошло пять лет, а ты ещё помнишь, как мы ругались?
– Ты обвинял меня, что я вокруг тебя восторженной стрекозой не скачу, – выпаливаю, – не приношу в зубах тапочки, когда ты приходишь со смены, не бегу в больницу с горячим обедом, как жёны твоих коллег.
Говорил, что мне не учиться психологии надо, а самой лечиться! И что? Где я сейчас?
Задохнувшись от эмоций, замолкаю и отворачиваюсь к окну, дрожа всем телом. Господи, я думала, что всё это давно в прошлом, но сейчас мне больно, как и раньше.
Нет, ещё сильнее! Будто все эти годы не обращала внимания на кровоточащую рану, и она превратилась в нарыв. Своим появлением Власов разбередил её, и как мне теперь справляться?
– Прости, – тихо говорит он, и я вскакиваю с места.
– Засунь себе это «прости»… – Обрываю себя и заставляю улыбнуться. – Прошу, передайте своему здравоохранению, что у меня нет времени на благотворительность. В будущем прошу заранее согласовывать даты проведения семинаров или обратиться в другой центр.
Вся кипя, направляюсь к выходу, протягиваю руку к двери и замечаю, что до сих пор сжимаю стакан. Чертыхнувшись, разворачиваюсь и тороплюсь к столу, чтобы поставить воду. Вспоминаю о сумке и едва не скрежещу зубами. Да что со мной?! Подхватив испорченную вещь, чуть не бегом спешу покинуть душный кабинет, но слышу голос Марка:
– Это я попросил.
Замираю у выхода и оглядываюсь:
– Что?
Мужчина поднимается и, сунув руки в карманы, подходит ко мне.
