Я набираю Никиту и прошу принести документы по делу покушения, и заодно пригласить Давида, мне все равно нужно передать ему результаты теста, так что убьем двух зайцев одним выстрелом.
Никита появляется спустя несколько минут, и передает мне папку с делом Давида, которую я протягиваю Лике, для изучения. Как оказалось она такая же жертва обстоятельств, как и я. Да и Давид тоже, если бы его больная мама не надоумила его мстить, все было бы хорошо, и жизни многих людей удалось бы сохранить. А с другой стороны, возможно, я бы не встретил Таю, и не узнал, что такое счастье быть с любимой женщиной.
В кабинет вводят Давида, руки сцеплены наручниками, на губах легкая улыбка, а глаза устремлены на Лику, которая не обращает внимание на происходящее, лихорадочно вчитывается в документы."
"Молча протягиваю ему конверт, который он тут же вскрывает, уверенный в своей правоте.
— Ты не знаешь результаты, братец? Или тебе уже сказали? — Произносит он, разворачивая документ.
— Нет, мне не интересно, что там написано.
Потому что я знаю, что ты мне никакой не брат. Просто пришел, чтобы отдать эту бумажку тебе, и убедить тебя, что это ошибка твоей психически нездоровой матери, которая своими сказками испортила тебе всю жизнь.
Давид кидается на меня, но его тут же ловят охранники, грубо дергают, пытаясь успокоить, а он с психом разворачивает бумагу и с каждой секундой выражение его лица меняется. Он бледнеет, и пошатнувшись поднимает на меня свой растерянный взгляд.
— Я знаю, что ты ей верил, но она была не в себе и выдавала желаемое за действительное. Твоего отца зовут — Василий, он был лучшим другом моего отца, и встречался с твоей матерью, в то время как она использовала его, чтобы быть ближе к моему. И когда поняла что беременна, скрылась в неизвестном направлении. Василий искал ее пару лет, но не нашел. Вот такие дела.
В этот момент ожила Лика, и с диким криком бросилась на Давида, раздирая ногтями его лицо, проклиная и желая смерти.
— Как ты мог! Я верила тебе! А это оказался ты! — Все случилось так неожиданно, что мы даже не успели среагировать. В один момент мы услышали резкий щелчок, крики Лики стихли, и ее тело повалилось на пол. Давид хладнокровно сломал ей шею, и сейчас спокойно смотрел мне в глаза. Как будто просто щелкнул пальцами.
— Все равно мне сидеть всю жизнь. А эта сучка меня достала.
40 Глава
Ворон
Меня заметно потряхивает после увиденного.
