Будто уезжал надолго, а вот теперь вернулся.
– Что ты имеешь в виду?
– Давай сделаем вид, что ты повелась. А потом сами подставим их.
– Ты спятил. У Мальцева власть, деньги, вся полиция в кармане, а мы с тобой…
– А у нас есть к нему претензии. И насчет всей полиции ты зря. Ведь я не у него в кармане, а у тебя.
И то правда. И у меня есть к Мальцеву претензии. А еще очень хочется сказать ему, что именно я убила его папашу. Сказать,
какя его убила. Это воспоминание до сих пор греет меня. Кстати, я даже знаю, как их подстегнуть.
Эмали, монеты и деньги, которые были спрятаны на могиле у Василька, я забрала перед отъездом из Суходольска – выскользнула ночью из дома, сбегала на кладбище и откопала. Между прочим, после смерти Игоря меня перестали преследовать шаги, словно ушедший любимый незримо защищал меня от них. А может, так и было. То, что мы с ним оставили в Телехове, я пересыпала в ящик, надежно спрятала и до сих пор не знаю, что мне со всем этим делать. Но несколько вещей храню дома, в тайнике.
Так, запас на черный день, на совсем крайний случай."
"– Красота какая! – Игорь гладит руками золотые рамки, украшенные драгоценными камнями. – Невероятно! Рита, у тебя есть такое богатство, а ты пашешь в агентстве, как раб на плантации?
– Да. История с Игорем научила меня осторожности. Я продала червонцы и купила квартиру, хватило на все. Монеты не вызвали подозрений, а эмали и украшения… Очень же опасно, понимаешь? Я интересовалась рынком сбыта и знаю, что стоит засветиться с чем-то таким – утром можно не проснуться.
У нас не торгуют драгоценностями открыто, это тебе не Европа с ее аукционами Сотби, в нашем гондурасе все проще и страшнее.
– Знаю. Итак, попробуем приманить его одной из этих вещей. Но каким образом? Ты к нему не пойдешь, я тоже.
– А Рустам – да. Если не хочет, чтобы его постигла судьба Витьки Борецкого, обязательно пойдет. Кстати, как там Торопов?
– Пока жив, хотя прогноз очень осторожный. Он все еще без сознания. Мы объявили его мертвым, палата охраняется, но все равно.
А я, между прочим, догадалась, кто всех убил. Но не скажу пока. Нашла тут в Интернете фотографии счастливого семейства Мальцевых, и Витка меня удивила – красивая выросла, очень красивая. Я-то другой ее помню. Но какой бы она ни стала внешне, внутри все та же: истеричная, злобная и ненормальная.
– Думаешь, Рустам согласится?
– У него и выбора-то нет, не зря же прячется.
– А где прячется? Поди найди его.
– Я знаю где.
