Именно там банда хранила награбленное и именно там Годфри и его люди прятались от жандармов и конкурирующих банд.
Я должна была ставить магические ловушки и секретные маячки, чтобы обнаружить врагов еще на дальних подходах и чтобы в случае опасности банда успела бы скрыться. Уйти по длинным темным подземным тоннелям и затеряться среди неприступных скал.
Еще я следила, чтобы его люди, возвращавшиеся из города, не принесли на себе магических меток, по котором можно было отыскать то самое логово, по мне, оказавшееся намного уютнее приютских келий.
В последний год своего пребывания у Годфри я стала еще и лечить его людей, потому что делать это больше было некому, а у меня все-таки магический Дар и еще книги, которыми меня старательно снабжали.
И я очень старалась…
Сама хотела этого больше всего на свете — как можно скорее осознать свою магию и научиться ею пользоваться. Прекрасно понимала, что очередной год пролетит слишком быстро и мне снова понадобятся те самые три сотни дукаров для Олли…
Брать деньги взаймы у Годфри мне не хотелось, потому что я надеялась отдать главарю свой долг.
Но время неслось вперед, а я так и не разобралась… Моих магических умений все равно не хватало, поэтому Годфри снова одолжил мне нужную сумму.
Впрочем, через полгода его с несколькими парнями поймали во время дерзкого ограбления. Они угодили в тюрьму, причем надолго, а оставшиеся на свободе остатки банды спешно покинули логово. Боялись, что за ними придут, поэтому, разделив добычу, разбежались кто куда.
Я ушла вместе с Мэтью. Он нашел нам заброшенную хижину в том самом рыбацком селении, где когда-то жил со своим дядей. Сперва я думала остаться в Вильме, в старом доме моих родителей, откуда пропали все папины книги и тетради, но Мэтью сказал, что нас там быстро найдут.
Поэтому мы прятались в рыбацкой деревушке. Мой друг где-то пропадал с утра до ночи, а я… Я пыталась помогать местным — за еду для себя и Мэтью — и еще не впасть в полнейшее отчаянье. Потому что денег у нас не было, а Олли очень скоро снова потребуется магическое вливание!
Именно там, в той самой хижине, я узнала от Мэтью, что на Хокке появился новый губернатор и что он — наш с Олли дядя.
А через пару месяцев и то, что Мэтью отправляется в столицу.
Один, без меня.
Оказалось, моему другу якобы пришло письмо от дальнего родственника в столице. Оно ждало Мэтью в приюте, куда он время от времени заглядывал, чтобы получить благословение матушки-настоятельницы Тилинии.
