Они больше мешали друг другу, поскольку одновременно долбить могли лишь два человека, однако Плюхач подгонял и тем самым создавал суету. А между тем солнце уже садилось за озеро, отчего тени разлиновали песочные газоны города — вот поднимутся плиты в пирамидах и залежавшиеся в будущем монахи выйдут в настоящее на прогулку.
Плюхач подвел к машине кого-то из своей группы и осторожно приоткрыл дверь.
— Что ты хочешь? — спросил Самохин, не поднимая век.
— Геофизики говорят, накладным зарядом можно, — сказал тот шепотом.
— Нельзя…
— Надо, чтобы появились хотя бы микротрещины. Да они сами объяснят!..
— А что будет в замкнутом пространстве?
— Ничего особенного. — Вмешался один из экспертов. — Стены должны погасить все отрицательные воздействия.
— Сейчас я тебя посажу в железную бочку, — медленно проговорил Самохин. — И стану бить кувалдой.
— Ну и что особенного?
— Выйдешь оттуда контуженным…
— Ведь это железная бочка! Бетон совсем иное!
— Но и кувалда — не двести граммов тротила…
— Можно уменьшить заряд…
— Взрывать запрещаю, идите…
Геофизики ушли, а Плюхач сел в дверях, достал бутылку с водой и стал пить.
Козонки на пальцах были сбиты до крови, серая пыль на лице и в волосах делала его каменным.
— Думаешь, там есть… что-нибудь живое? — он тряхнул головой
Этот вопрос побежал по косому лучу света вместе с пылью.
— Что бы такое придумать? — вслух поразмыслил он. — Люди устают, целый день без пищи… Хотя бы один перфоратор, дырку просверлить…
— Придумывай.
— обронил Самохин. — У нас мало времени…
Плюхач снова ушел на стройку, однако вместо перфоратора пригнал рабов. Бойцы воспряли и улеглись на песке рядом с пирамидой. Маленькие, на вид слабосильные азиаты оказались проворнее, и дело пошло быстрее, поскольку напуганные захватом города и появлением вооруженных представителей власти, они готовы были разрушить все, что построили, только бы их насильно не возвратили на родину. Они умудрялись работать сразу вчетвером, над головой друг друга, без тяжелых ломов и кувалд, а всего лишь с молотками и зубилами.
И все равно до всеобщего подъема в Ордене было не успеть.
Из машины Самохин не мог видеть берега озера, где обычно прогуливались добровольные затворники, и понял, что они вышли из своих лежбищ лишь потому, что бойцы вскочили и встали в цепочку, отрезав таганаитовую пирамиду от Тартара. Саша возникла в поле зрения неожиданно, появившись откуда-то из леса.
