Это вы не хотите отвечать.
— Я больше разделяю мнение самозванца, — тихо проговорил Самохин.
— То есть, все-таки хочется необычности?
— Нет… Он сказал, надо соответствовать представлению народа о пророках.
— А Ящер соответствовал? — спросил директор ФСБ. — Тот, настоящий?
— Мне трудно судить… Он был нищий.
— Послушайте, господа! — спохватился Липовой. — Что вы пристали к Сергею Николаевичу? Человек смертельно устал. Я же вижу!..
Его харизма была уже совершенной: встречавшие высокопоставленные лица отступили, потянулись за галстуками и пиджаками.
Адмирал взял Самохина под руку и отвел в сторону.
— Ну, хвастайся своей сумой.
— Я сейчас еду из Тартара…
— И что? — всегдашняя выдержка разведчика ему изменяла.
— Не мог же я взять ее с собой…
— Да, правильно… А где?.. Самохин умыл лицо из бутылки.
— В надежном месте… Сейчас съезжу и привезу.
— И поспеши. Премьер ждет нас на доклад.
— Да я сейчас, туда и назад. — он открыл дверцу УАЗа. — Где водитель?
Все закрутили головами, однако директор ФСБ подтолкнул Плюхача.
— Давай за руль, майор!
Тот почему-то был смущен и насторожен одновременно, поэтому как-то заторможенно сел в кабину, запустил двигатель.
— А мы куда?..
— Выезжай на дорогу и прямо.
Он молча проехал лесом по старому волоку и, когда уперся в бетонку, вдруг беспомощно посмотрел в одну сторону, затем в другую.
— А мы… куда?
— На стеклозавод.
Плюхач вырулил на дорогу и еще несколько минут ехал в цепенящем недоумении, пока не начало трясти по ухабам.
И растрясло.
— Послушай! — вдруг сказал он. — Ничего не пойму! О чем речь?
— Да все о пророке…
— Я слышал… Но все время еще чувствуется какой-то подтекст! Скрытый смысл…
— Ты впервые в таком обществе?
— Ну, конечно…
— Привыкай. Они никогда не говорят без подтекста.
Плюхач молча проехал через все огромное болото, сосредоточившись лишь на руле, как автогонщик, и лишь когда свернул на просеку электролинии, перевел дух.
— Не привыкну… Все время чувствую себя дураком.
Ты-то мне объясни, что происходит? С какой стати они все сюда пожаловали?
— Нас с тобой встречать.
И он в третий раз задал один и тот же вопрос:
— Ну а мы куда?
— А мы провожать…
Путь в Горицкий бор зарастал сам, без всякого вмешательства, как и брошенные людьми селения вдоль исчезнувшей реки Сватьи. Когда-то привитый к сухой земле, мох пустил корни, набрал силу и мелкий, щетинисто-жесткий, расползся повсюду, сковав сыпучие пески.
