— Хочу от тебя дочку, — шепчет Северов, скользя губами по моему плечу. — С твоим глазами, бедовая.
— Ну, не такая я уж и бедовая, — возражаю, нежаясь в его надежных руках.
— Ты вчера едва не спалила баню, а в прошлом месяце Демьян от тебя уехал с ножевым.
— Это была случайность, — в сотый раз повторяю, испытывая вину перед Богдановским. Но он сам, конечно, виноват — не стоило подходить ко мне со спины и шутить, когда я резала мясо.
На автомате все вышло. К счастью, обошлось царапиной, но все же.
На лице Сергея появляется мягкая улыбка. Я очень редко вижу ее. Обычно муж улыбается лишь глазами, и мало кто может это распознать.
— Надеюсь, наши дети не будут обладать это чудо способностью. Хотя… — он замолкает многозначительно, пробирается пальцами ближе к моему белью.
— Иначе мы бы не встретились.
В этом я с ним согласна. Если бы не Смоляков, у меня не было бы сейчас настоящей крепкой дружной семьи, не было бы крепкого тыла и дома, где ты нужен и где тебя любят и где поддержат.
Бывший парень, кстати, как я потом узнала, вынужден был уехать из города, так как против его богатого отца завели уголовное дело, а в итоге он, кажется, вообще повесился в камере временного содержания.
— Значит, не такая я уж и бедовая, — продолжаю отстаивать себя. Пусть и зная, что это все только шутки. — Я же заполучила любимого мужчину.
В глазах Сережи я вижу ответ, знаю, что все мои чувства взаимны.
И для этого мне не нужны слова. Хотя, конечно, как и любой девушке мне приятно их слышать.
— Ты единственная, — тихо отвечает муж. Ловко опрокидывает меня на спину, меняясь со мной местами. — Моя единственная и любимая.
Эти два дня не пройдут для нас бесследно. Через три недели я увижу на тесте две полоски.
Конец"
