У графа, включая присоединившийся к нему гарнизон крепости, было около двухсот рыцарей, сотни две легкой конницы, альмогаваров, возможно, родственников тех, что пришли со мной, и человек пятьсот пехоты, в основном копейщиков. Рыцари встали на правом фланге, легкая конница – на левом, а пехота – в центре. Строй получился раза в полтора шире моего. Охвата с флангов я не боялся, потому что там стояли наши арбы. Мои рыцари и альмогавары заняли позицию позади пехоты, которая состояла из двух шеренг копейщиков и двух – лучников.
Между копейщиками и лучниками были вкопаны острые копья, которые, надеюсь, противник пока не заметил.
Я предполагал, что придется сразиться на поединке с каким-нибудь отчаянным парнем, но испанцы не переняли дурную сарацинскую привычку. Им, видимо, больше нравилось нападать толпой на одного. Увидев, что нас почти в два раза меньше, Фернан де Меланд сразу отдал приказ к наступлению. Пронзительно пропела медная труба, и все испанское войско пошло в атаку. Альмогавары скакали вровень с пехотой, а вот рыцари вырвались вперед.
Строй «свинья» сразу распался, задние рыцари стали с боков обгонять первые шеренги, растекаясь в стороны. Они так спешили показать свою удаль! Особенно заторопились, когда увидели, что мои копейщики по сигналу рога начали отступать. Решили, что враг побежал. Их даже не смутил вид вкопанных копий.
Сколько уже раз я видел, как стрелы из длинных луков останавливают напор вражеской конницы, как падают убитые и раненые люди и животные, но все равно каждый раз чувствовал щенячью радость.
Спаслись лишь те, кто скакал сзади. Они развернулись и, припав к спинам своих лошадей, помчались назад, за своих пехотинцев. Тем тоже досталось. Первая шеренга была сметена почти полностью. Остальные быстро отступили на безопасное расстояние, но не побежали. Может быть, потому, что знали, как легко конница догоняет и рубит бегущих пехотинцев. Зато вражеские альмогавары, потеряв половину личного состава, драпанули, оставив после себя только облачко светло-коричневой пыли.
Я отдал приказ раздвинуть на нашем правом фланге арбы. В просвет повел своих рыцарей. Мы двигались острым клином: я – один в первой шеренге, за мной два всадника, потом четыре, шесть и так до десяти, а потом добавлялись следующие десятки. Впереди и по краям расположились те, у кого были лучшие доспехи. Сперва мы скакали как бы вслед за сбежавшей легкой конницей, а потом повернули на пехотинцев, чтобы ударить в левый фланг.
