– Ляля, дай мне войти!
Ну, подожди, приговаривала Ляля, глядя умильно и умоляюще, сначала поговори со мной! Где ты была так долго!? Я тебя прямо заждалась! Вот смотри, я сейчас брякнусь на спину, а ты почеши меня немножко, пожалуйста, а? Прямо тут, на крылечке! Пока тебя никто не отвлек! Ты меня будешь чесать, а я тебе расскажу, как я жила весь этот длинный день! Ты же была на работе и наверняка очень соскучилась по своей собаке и думала о ней каждую минуту! Да? Да? Да?
Розовый язык такой длины, что было совершенно непонятно, как он помещается даже внутри такой гигантской пасти, высунулся, Ляля прицелилась хорошенько и…
– Ляля! Нельзя! Ты же знаешь, что я этого не люблю!
– Мам, ты чего орешь?
– Если бы хоть кто-нибудь вышел и помог мне с сумками, я бы не орала!
Тёма перехватил у нее пакеты.
Он что-то жевал, был босиком и в одной майке, а на улице острый весенний морозец.
– Тёма, немедленно иди в дом! Ляля, на место!
– Дай сумки-то!
Ляля в это время прилегла на передние лапы, шевельнула задом, приготовляясь, и скакнула на Тату.
Но Тата была готова. Одновременно с Лялей она прыгнула в сторону, и могучая, литая, вся состоящая из мышц туша приземлилась на пол. Веранда затрещала и, кажется, заходила ходуном.
Пока Ляля с горестным недоумением оглядывалась и соображала, почему у нее не получилось обнять хозяйку и изо всех сил прижать ее к своей любящей груди, Тате удалось заскочить в дом.
Следом, толкаясь, влетели Тёма с Лялей.
– Тата, почему ты так поздно?! Ты же еще днем сказала, что выезжаешь!
– Меня с работы не отпустили, мама, – соврала Тата, а Ляля забежала сбоку и опять лизнула ее в лицо.
Розовый горячий язык прошелся по всей хозяйкиной физиономии, от уха до уха."
"Ну и на том спасибо. Обнять не удалось, так хоть вылизать! По крайней мере, теперь будет пахнуть хорошо, а то несет невесть чем – духами, сигаретами, гадость какая!
На пороге огромной кухни, переделанной из трех комнат старого дома, показалась бабушка в лиловом брючном костюме, с накрашенными губами и мундштучком.
В мундштучке дымилась пахитоска.
Мать тут же сделала недовольное лицо и помахала рукой, разгоняя бабушкин дым.
– Тата, собака совершенно распустилась! Зачем ты разрешаешь ей лизаться?!
– Я не разрешаю, – буркнула Тата.
– Я прочитала в газете, что собаки – разносчики всех болезней! То есть нет такой болезни, которую не разносили бы собаки! А она у вас валяется, где хочет, да еще лижется! Немедленно ступай умываться! Иначе я не стану с тобой здороваться.
