Автор
Обстоятельства заставили меня поменять университет - учёба в прежнем заведении превратилась в ежедневную пытку. Я верила, что на новом месте всё будет по-другому, и я смогу начать жизнь заново. ЕГО я встретила спустя месяц после перевода, и он сразу покорил моё сердце, которое я без раздумий отдала ему. Если бы я только знала, чем для меня всё это обернётся......
Тебя как, кстати, зовут?
Она потирает плечи и опускает глаза в пол.
— Оля. Оля Измайлова.
Вот тебе и раз. Такое безобидное имя, и такой стерве досталось.
— Так вот, Оля Измайлова, моё предложение до смешного простое: ты сейчас идёшь к следователю и забираешь своё заявление, а я отдаю тебе диск — памятный сувенир, так сказать. Видишь, какой я джентльмен: даю тебе возможность без позора свалить, хотя по-хорошему мне хочется тебя просто разорвать.
Девушка хмурится и даже о чём-то напряжённо думает — возможно о том, как бы меня обойти.
И, кажется, она это прекрасно понимает, потому что с хмурым видом заходит в кабинет. Выходит она минут через десять и протягивает мне телефон с фотографией другого заявления, в котором отзывает первое. Дарю ей сразу две вещи: диск и свою победную улыбку. Первое она тут же ломает и выбрасывает в мусор, а на второе — привычно хмуриться.
Из отделения выходим вместе; Оля тут же бросается на шею к своему герою и что-то сумбурно начинает ему объяснять. С каждым словом девушки его лицо всё больше мрачнеет, но девушка рассказывает ему явно не мою версию событий — судя по тому, что его убийственный взгляд был устремлён на меня. Он демонстративно сплёвывает и уводит Олю за собой, а я возвращаюсь домой и не могу припомнить дня счастливее, чем сегодняшний.
Я недовольно хмурюсь: чёртовы мозги вместе с их по-дурацки работающей памятью — стоит чуток перебрать, и самые важные воспоминания выпадают из жизни.
Зато цвет её глаз ты вспомнишь даже во сне.
Тогда, четыре года назад, я почему-то с лёгкостью дал ей уйти; сейчас же, стоило ей появиться на пороге моего универа, в груди словно что-то вспыхнуло — как у Макса, когда он узнал, что Никиту выпустили.
В этот раз девчонку от меня не спасёт даже её парень — если он всё ещё терпит под боком такую шалаву.
Не замечаю, как опустошаю половину бутылки, и голова снова уходит в отпуск, но теперь накосячить я не боялся: в родных стенах ничего не страшно.
Под громкий набат церковных колоколов, который без умолку звенит в моей голове, я пытаюсь вернуться назад в реальность. Рассудок просыпаться не желает от слова совсем, да и вспоминать вчерашний вечер после шестой стопки джина — тоже.
