- Оу, слышал, что идеального мужчину женщина может себе только родить, но чтобы так! - демонстративно развёл руки и ещё шире улыбнулся.
- Мне не надо рожать идеального мужчину, - Мира пожала плечами. - У меня есть ты!
- А я у тебя есть?
- Конечно!
- Ты же развелась со мной, - Макс загнул палец. - Вышла за Щербакова, - загнул второй.
- Это был фиктивный брак! - Мира возмущённо фыркнула.
- Окей! Но со мной-то ты зачем развелась?! - задал глупейший вопрос Макс.
Максиму нравилось дразнить Мультяшку, нравилось, как дёргается кончик носа у его бывшей жены, сверкает колечко пирсинга, как резвятся крупные веснушки и сверкают гневом глаза, и как потом губы растекаются в лукавой улыбке.
Одаривают, как главной наградой всей жизни, самой важной.
- Как это? - Мирослава широко распахнула глаза. - Во-первых, на этом настаивали адвокаты, во-вторых, чтобы оформить опеку, а в-третьих, откуда мне знать, вдруг ты не хочешь быть женатым на мне. Я не хочу больше фиктивных браков, лучше никак, чем так... И вообще, мне рано быть замужем!
Мира, как всегда, удивляла своей логикой, Максим сиял, как новогодняя ёлка, и не мог ничего возразить.
Не хотел. Не считал нужным.
Он сделал всё, что должен был сделать, перед ним была новая жизнь, как белый лист.
Всё состояние, полученное от Сильвестра, он вернул законной наследнице через третьих лиц. На это ушло, кажется, бесконечное время, которое он провёл вдали от Мультяшки, решая оставшиеся дела, и, главное, устраняя навсегда опасность в лице Мельгелова. Над Мирославой больше никогда не будет висеть угроза от этого человека и его безумной матери.
Как ленточный червь, они сожрали сами себя, откусив больше, чем возможно, не помогло наличие, в отличие от червя, органов дыхания и кровеносной системы - в этом мире их больше не существовало.
На данный момент состояние Мирославы уже превышало наследство дедушки. Штат юристов, экономистов, управленцев следил за ним денно и нощно, как за воплощением Далай-ламы. Тем же занималась Целестина, не представляющая свою жизнь без работы, она помогала ей держаться, просыпаться утром и спать крепко ночами.
И до последнего рабочего дня этим занимался Максим.
Сильвестр Прохорович был человеком дела, он успел щедро оплатить услуги Максима Аркадьевича, и тот, пожалуй, больше мог не волноваться о благополучии своих родных и не тратить жизнь на карьеру. Жизнь Максим мог провести на пляже, любуясь волнами и веснушками на любимом носике. Что и собирался сделать... дней пять, может быть, даже шесть.
