Борька хоть и сорок пятого года, но зрение у него отличное. Говорит, даже не ожидал, что под невнятным халатом медицинским у Маринки такие красоты имеются. А Афанасий тебя костлявую выбрал. Пойди разбери этих мужиков.
— Мне вот интересно, как дядя Боря вообще по этим столбам в своём возрасте лазает? — шмыгаю носом, подпирая рукой голову.
— Так ведь раньше, Ксюшенька, люди покрепче были. Это сейчас вы в компьютерах сидите. Аки дятлы по клавишам щёлкаете. От телефонов глаз не отрываете. Разговаривать друг с другом разучились.
А он в пять утра встал, ледяной водой омылся, хлебом с молоком и салом позавтракал и на работу. Вот и скачет по столбам, как козочка, вверх-вниз, пружинисто переминаясь на носках, слегка раскачиваясь и подрагивая подтянутыми, стройными икрами.
— Не смеши меня, баб Аня, не до смеха мне, — вытираю глаза, улыбаясь сквозь слёзы. — Фельдшер вроде с нашим участковым спуталась. И Афанасия давно разлюбила.
— Ну ты сравнила, — громко и с выражением. — То замглавы: свободный, красивый, богатый, здоровый мужик с плечами в метр и попой, что орех.
И совсем другое — женатый участковый с зарплатой в пятнадцать тысяч. И это с премией. Хотя я думаю, что это Татьяниных, почтальонских рук дело, я даже не думаю, а уверена. У неё сестра родная в Департаменте труда и социальной защиты населения в столице работает. Она там на хорошем счету. Настучала куда надо, вот они и пришли.
— Не факт. — Продолжает скрипеть колонкой Егор. — Могла и Верка, у неё бывший муж охранник в управлении социальной защиты населения Центрального административного округа в той же столице.
Во как. Она об этом ещё на Егорьевом дне орала во всё горло, когда как раз у Бориса все собирались. Очень она этим фактом гордится.
— Было бы чем гордиться, внучок, — перебивает баб Аня, — он женился по новой давно и детей ждёт, двойняшки у жены в пузе растут, а к Вере ни ногой. Михайловна подаёт мне чашку воды, спрашивая:
— Кто лучше? Охранник или заведующая отдела кадров?"
"Я, вздохнув, пью, после большого глотка отставляю посуду в сторону, не зная, что делать дальше.
В конце концов, я всего лишь женщина. И не всесильна.
— Ладно, какая разница, кто донос написал, важно сейчас одно: надо что-то делать и менять существующее положение. Думать надо!
— Да что тут думать, Ксения? — Начинает ковырять палкой землю возле крыльца Михайловна. — За Афанасия пойдешь, и все проблемы сами собой решатся. В порядок себя приводи. Домой к нему поедем. Вон Егор тебя на своём мопеде довезёт. И платье надень.
