И если поразмыслить логически, то сразу понятно, что такие «мальчики» таким «девочкам», как я, приносят только неприятности.
На моё «конечно же нет» Дубовский смотрит исподлобья, стараясь разглядеть меня через сетку. Когда он так делает, становится жарко. В общем, это смешно. Какой из него муж? В это не только опека, в это даже мои соседи не поверят.
— В письме ты написала, что некрасивая и несовременная. Сними маску, я хочу убедиться. — Делает шаг, хищно щурится.
— Зачем вам переезжать из столицы в маленький провинциальный городок и жениться на ком попало? Вы кого-то убили в своих Московиях и теперь скрываетесь от полиции? Осквернили храм? Сняли видео восемнадцать плюс посреди детского учебного учреждения? Не пойму, в чём подвох.
— Ксюшенька, меня просто потянуло на природу. В определённом возрасте с мужчинами это случается.
— Ну уж не тот у вас возраст, Максим, чтобы увлекаться помидорами. К тому же с вашими данными в это сложно поверить. Я вам советую выйти в зал элитного автосалона, на корму яхты, на нос парохода, на балкончик нефтяной вышки или на ступеньку космической станции, не знаю, где вы там работаете, и свистнуть.
Желающие вступить с вами в фиктивный брак выстроятся в шеренгу. Вам останется только ткнуть пальцем.
На его лице снова появляется ухмылка.
— У вас бурная фантазия, Ксения. Мне нравится.
— А мне — нет. Я вас в стольких вещах с этим вашим фиктивным браком подозреваю, что волосы дыбом становятся. Скажите мне — зачем?
Он продолжает сверлить светлыми глазами сетку на моём лице.
Это крышесносное сочетание тёмных волос и таких вот глаз буквально сводит с ума. С места, где я стою, невозможно понять, серые они или зелёные. И всё же очень хочется узнать, зачем ему всё это.
— Маску сними, тогда скажу.
Глава 6
Вот привязался. Сними да сними маску.
— Выходит, если женщина не красотка, то она вам априори неинтересна? Да, Максим?
— Ни фига себе у вас словечки, Ксения. «Априори». Сто лет такого не слышал. Это в пчеловодном университете преподают такие слова? Что это вообще значит? — Засовывает он руки в карманы блестящих дорогих брюк и красиво улыбается, слегка наклонившись.
Шутит.
Всё время пытается меня рассмотреть, чем довольно сильно нервирует. Эта вальяжная поза — показатель уверенного в своём теле человека.
— Априори — значит заведомо, независимо от фактов.
— Занудство.
— Почему сразу занудство? — дёргаю свою пчеловодную маску, мне неловко рядом с ним, между лопаток течёт струйка пота.
