Никто не хотел рассказывать, как я вернулась к жизни, но мне удалось добиться правды. Герцог нехотя, но все же поведал, что видел собственными глазами и что знал. Я не могла передать словами бурю, вращающуюся у меня в душе, когда услышала, что любимый связал нас, вырывая из лап смерти. Помню, как он успокаивал меня, пока я беззвучно плакала, ведь эмоции душили. Я боялась, что это иллюзия. Что это жестокая игра моего воображения, но все оказалось реальным и настоящим. Теплые руки Лиена, его дорогой моему сердцу голос, ласковый взгляд графини и благодарный герцога, счастливые улыбки друзей.
Никогда не забуду как его светлость, точнее папа, ведь так он попросил к нему обращаться, благодарил меня за то, что я дала шанс на жизнь Лиену. Как он сильно волновался и временами отводил в сторону взгляд, а потом и вовсе попросил стать его дочерью.
Отис с Эрикой до сих пор не знают, как именно выжил Лиен и что случилось со мной. Мы решили не рассказывать им, чтобы не волновать лишний раз, они тоже достаточно натерпелись.
Как оказалось, к нападению был причастен Хион и его отец. Когда маркиз пришел в себя в тюремной лечебнице, из него смогли вытянуть правду. Так он и поведал, что Лиен – виновник всех бед, связанных с семьей Тан Фэрт, ведь Адэлла из-за его отказа впала в глубокую депрессию и сильно похудела, не выказывая носа из дома, а Хион из жизнерадостного парня превратился в дерганую истеричку, наматывающую сопли на кулак. Маркиз не мог наблюдать, как страдают его дети, поэтому решил помочь сыну, якобы припугнуть обидчика, но мы с вами знаем, как все вышло на самом деле.
Как итог: маркиза и Хиона лишили титула, отправляя пожизненно на антимагические рудники, пребывание на которых было опасно. Минерал, который там находился, вытягивал магию, тем самым ускоряя старение. Месяц нахождения там приравнивался к нескольким годам. Туда отправлялись только самые провинившиеся, те, кого не было жалко и кто заслужил столь адские мучения, ведь вытягивание магии процесс довольно-таки болезненный, и он сопровождает наказанных все время, пока они там находятся.
– Ну вот, – довольно улыбалась Диона, – совсем другое дело! Красавица ты моя! – всплеснула она руками, прижимая их к груди.
Меня не смущало, что со стороны невесты будет только графиня, мне этого было вполне достаточно. Она заменила отца и маму, окутывая такой любовью и заботой, что не хватало слов, чтобы описать свою благодарность к этой женщине.
