Или мне стоит попробовать?
— Черт, да отвали, сказал же!
Я едва успеваю моргнуть, как Мэтью уже вскакивает и оказывается перед братом. Лукас старше, но даже мне понятно, кто из них сильнее."
"Однако Лукас не отступает. Став серьезнее, он отбрасывает куртку на стул, оставшись в черной майке, которая открывает его рельефные бицепсы, и уже требовательно спрашивает:
— Парни говорили, что видели тебя недавно на Утесе с девчонкой. Это она, Мэт? Из-за нее ты сцепился с Нилом?
— Нет, — уверенно отрезает Мэтью. — Не она.
Остальное, Лу, не твое дело!
Я тоже встаю из-за стола. Неудобно сидеть и молчать, когда о тебе говорят, тем более в чужом доме.
— Привет, Лукас, — невысоко поднимаю руку, обращая на себя внимание парня. — Я — Эшли Уилсон. Вообще-то, мы с твоим братом посещаем один класс, и только что работали над общим заданием по английскому. Ты ведь еще помнишь, как это — сдавать проект мистеру Поллаку? Нудная классика и десять страниц эссе на заданную тему?
Он помнит, поэтому взглядывает на меня с новым интересом.
— Что-то припоминаю.
— Так в чем ты видишь проблему с моей юбкой? Может, стоит сначала спросить, зачем я здесь, прежде чем набиваться третьим?
Парень щурит взгляд и проходится рукой по короткостриженому ежику волос — знакомый жест, так схожий с жестом Мэтью. Только вот напряжения в нем больше, чем у младшего брата, и скрытой агрессии. Она не направлена на меня, скорее он с ней живет, и наверняка это понимает.
— Эшли, говоришь… Уилсон? Знакомая фамилия. Твой отец не коп, случайно? Я в нашем городе не знаю других Уилсонов.
Я молчу, и парень, обо всем догадавшись, продолжает сам:
— Значит, не ошибся. Надо же! А волосы у тебя не в твоего папашу.
— Нет, к сожалению. Быть рыжей — то еще сомнительное удовольствие. Я бы с радостью согласилась быть брюнеткой.
Лукас обходит Мэтью, собираясь подойти ко мне ближе, но тот жестко его останавливает, поймав рукой под бицепс и заставив остаться на месте.
— Клянусь, Лу, я тебе вмажу, если ты задашь ей еще хоть один вопрос!
Он так и сделает, мы трое это понимаем, и Лукас отступает.
Сбросив с себя руку брата, берет со стула куртку и поворачивается, чтобы уйти:
— Да как знаешь, Мэт! Но если ты привел сюда дочь копа, который чуть не засадил тебя за решетку, то у тебя точно поехала крыша!
Парень уходит, и мы вновь остаемся вдвоем. Не сразу, но Мэтью поворачивается ко мне. Смотрит с досадой, играя на скулах желваками, но отнюдь не зло — это вдруг самое важное для меня.
— Извини моего брата.
