Да еще и отца за собой потянет. Агафонов обидится, считая Петровича в первую очередь своим папаней. Загулялись старички, все откладывали, думали, времени достаточно. И что скажет Мишка, узнав, что родной отец по молодости лазал через забор к соседке и ее сын вовсе не друг детства, а самый настоящий брат?»
Демьяновский поморщился, чувствуя горький ком в горле. Глаза закрылись сами собой, а сон продолжился. Только теперь вместо ведьмы в латексе в сознание Романа вторгся, поблескивая лысым черепом, сам Янхель Лернер.
– Я же тебя предупреждал, – поморщился устало. – Не трожь моих девочек…
От неожиданности Демьяновский вздрогнул и окончательно проснулся. Обезболивающее, стекающее в вену по прозрачной трубке, особого облегчения не принесло, лишь слегка туманило разум.
– Твою мать, – чертыхнулся Роман. – Как же мне раньше в голову не пришло… Яковлевна, Янхельевна… Бред какой-то! Идиотизм, – простонал он и снова внимательно всмотрелся в лица, маячившие на экране айфона. Потом открыл личные фотки и нашел снимок с корпоратива, когда летом прошлого года весь коллектив выезжал на природу.
Снимали базу у речки, жарили шашлыки. Демьяновский приехал чуть позже. Мясо уже выложили в огромную кастрюлю и накрыли тонкими пластами лаваша. Народ томился в ожидании шефа. Кто-то наяривал круги около стола, некоторые фотографировались в кустах роз, а самые отчаянные решились на заплыв. Камиллу он увидел не сразу. Она сидела на мостике, болтала ногами по воде, радостно подставляя лицо солнцу.
– Веснушек не боишься? – хохотнул он тогда, во все глаза пялясь на фарфоровое личико и небольшую грудь, свободно колыхающуюся под майкой.
– Это же поцелуи солнца, – рассмеялась Камилла, убирая назад длинные тяжелые волосы.
Демьяновский помнил, как отошел чуть в сторону и, сделав вид, что фотографирует реку и раскинувшийся за ней зеленый луг, быстро заснял маленькую фею. Роман точно знал, что влюбился именно тогда, и даже за столом оказался рядом с Камиллой. Простая случайность, воспринятая как знак свыше.
Он руками ел обжигающие куски мяса, болтал со своими замами, а сам чувствовал, как к его ножище прижимается ножка Камиллы. Пришлось отменить все встречи и что-то наврать любовнице. Демьяновский будто снова увидел тот солнечный день и даже почувствовал предвкушение в груди. Вот он подвозит девчонку к дому и всю дорогу болтает о пустяках. Вот неспешно целует ее. Но все его мечты в тот день разбились о большой черный внедорожник. Тойота Ленд Крузер Прадо.
