В том же Гвинейском заливе находились и португальские островные владения — Принсипи и Сан-Томе — с губернатором которых, приверженцем бывшего премьер-министра Салазара, Мола быстро сошелся.
На этих трех крупных островах и множестве мелких выращивали треть мирового урожая какао-бобов, продажа которых обеспечивала приток валюты в казну «пиренейских конфедератов». Тут был благоприятный для европейцев климат, переселяться на губительный «черный» континент никто из «вынужденных» переселенцев не пожелал. Пришлось обеспечивать всех достойной работой на плантациях, что вызвало гневную реакцию владельцев, не пожелавших уменьшать свою прибыль, ради которой они прежде завозили работников из Дагомеи, по сути бесправных рабов.
"
"Пришлось «разъяснить» недовольным плантаторам, что прежние, благостные времена для «белых господ» канули в лету, и теперь на островах будут проживать только испанцы с португальцами или их потомки от смешанных браков — креолы. Негров стали партиями отправлять на континент — там тоже требовались рабочие руки.
Но если «завезенные» не протестовали, им неважно, где трудится, то буби — коренные жители Фернандо-По, чуть ли не взбунтовались. И тут Мола нашел решение, которое посчитал гениальным решением проблемы. Он стал переселять островитян на континент, к их одноплеменникам, и всех щедро наделять земельными наделами за счет тех негров, что перебирались из соседнего Камеруна — фангов. Понятно, что быстро дошло до стычек и в ход пошло примитивное оружие.
Этого момента «Директор» только и дожидался — буби стали набирать в «регулярес» и туземную полицию, обучать и вооружать винтовками и пулеметами.
И пошла самая натуральная бойня — имеющие серьезный перевес за счет современного стрелкового оружия, буби стали выгонять во французские колонии Габон и Камерун местных фангов и пигмеев. А так как континентальная территория составляла едва 24 тысячи квадратных километра, на каждый из которых в среднем приходилось меньше десяти жителей. Но на самом деле намного меньше, ведь две трети населения проживало на побережье в трех городах и поселках, а не в погибельных для белых людей джунглях.
Вот только когда в прошлом году нашли в Рио-Муни нефть и алмазные месторождения, города стали расти прямо на глазах, а насильственный процесс вытеснения пошел куда быстрее.
— А мы тут ни при чем, просто у туземцев дикие нравы, — ухмыльнулся Мола, пребывая в прекрасном настроении — еще пара лет, и будет полностью лояльное население, защитить которое смогут только испанцы.
