Автор
Начало ХІХ века, Англия. В замке герцога Кингсборо – бал-маскарад. Среди нарядных гостей ярче всех блистает прекрасная незнакомка в маске и роскошном платье. Кто она? Ее никто раньше не видел! Герцог Кингсборо очарован – эта девушка похожа на его мечту… Несколько туров вальса, сладкий поцелуй – и вот прелестница исчезла, словно прекрасное видение. Но герцог понимает: это его судьба. Он разыщет ее во что бы то ни стало! Эта женщина должна принадлежать ему!...
– Как вы можете быть такой жестокой? – Она заговорила громче: – Как вы все это можете?
К чести собравшихся горожан, теперь они устыдились по-настоящему."
"Энтони сжимал и разжимал кулаки. Ему не было нужды смотреть на Изабеллу, чтобы видеть, что она вся дрожит, потому что он чувствовал ее дрожь всем телом, однако смелости ей было не занимать. Она оставалась на своем месте. Он повернул голову, чтобы найти взглядом ее родителей, и увидел, как они побледнели. Энтони ободряюще улыбнулся им, но, казалось, это нисколько их не успокоило.
* * *Изабелла, дрожа всем телом в присутствии обвинявших ее людей, наблюдала за тем, как Энтони приближается к отцу Грину. Подходя к председателю, герцог выглядел как человек, готовый на все, даже на убийство.
Разумеется, громкие голоса обвинителей стихли, когда горожане увидели, как герцог направляется к председателю. Один за другим они шарахались от него, садились на место и отводили взгляд, опасаясь навлечь на себя его гнев. Но Изабелла боялась, что, как бы жители Моксли ни боялись герцога, мнение собравшихся о ней останется неизменным. Честно говоря, она радовалась, что здесь нет позорного столба, поскольку была уверена, что присутствующие испытали бы дикую радость, глядя на то, как она горит на костре.
Что бы Энтони ни сказал, что бы ни сделал, ничего уже не изменишь. Слухи расползались по городу. Леди Харриет выиграла. Господи боже! Изабелла сама слышала, как какая-то женщина уверяла, будто она увела у нее мужа и будто он не смог купить еды, потому что все свои деньги отдал Изабелле, расплатившись за доставленное удовольствие. Слухи множились. Она погибла.
