Наша задача: убить охрану и заколотить выходы, пока эти ублюдки будут глушить выпивку. Затем пройтись вдоль окон и в каждое забросить по горшку. Они разобьются и смесь скорее всего расплескается на всю деревянную утварь, что лежит внутри. Дальше дело будет за малым. Останется только всё это поджечь и проследить, чтобы ни один сучий выблядок не выбрался из пожара живым.
— Как только закончите там, выдвигайтесь в сторону замка, — продолжил за него епископ, — Святое воинство будет ждать вас возле подъёмного моста.
Тут останется лишь немногочисленная охрана и братья, которые не могут держать оружие. Если боги будут к нам благосклонны, то уже к завтрашнему утру от тирании Де Валлона не останется и следа.
— Если, — угрюмо бросил Тур.
Больше обсуждать было нечего. Наш, сильно увеличившийся в размерах, отряд двинулся дальше. Одиннадцать святош, восемь человек из городской стражи, и пятеро нас. Не сказать, чтобы много, но и не мало. Более чем достаточно для текущей задачи, особенно, учитывая тот факт, что раньше мы собирались сжигать эти проклятые казармы и вовсе вчетвером.
Патрулей на улицах и впрямь почти не было. Несколько раз нам навстречу попадались группы волчьих головорезов, но их бойцы были вдрызг пьяны и не обращали на нас никакого внимания. Мы тоже их не трогали. Впереди ждала добыча покрупнее, чем десяток бандитов.
— Похоже, сведения Роберта оказались правдивыми, — заметил Вернон, — У них действительно вовсю идёт пирушка.
— А эти, значит, по девкам пошли, — хмыкнул Тур, поудобнее перехватывая свою секиру, — Ничего.
Настанет и их черёд. Теперь у меня к ним личные счёты. Но сначала Де Валлон.
— Кстати об этом, — встрял в разговор Ансельм, — Айлин, Генри, нам есть, что обсудить.
Лучник отозвал нас чуть в сторонку и, убедившись, что ни городская стража, ни святоши и ордена его не слышат, сказал.
— Я понимаю, что сейчас у вас обоих будет большой соблазн использовать магию, вместо того, чтобы бегать с факелами, но воздержитесь от этого.
— При бойцах ордена пользоваться колдовством чревато? — поинтересовался я. Айлин же снова недовольно скривилась. Скривилась и выдала:
— Магия — это моё единственное оружие. В отличие от вас я не умею махать мечом или кулаками. Ты хочешь, чтобы я осталась совсем беззащитной?
— Беззащитной ты не останешься, — покачал головой лучник, — Тебя прикроет Генри. У него, как я видел ранее, с мечом всё более-менее в порядке.
