Малышка в обжигающих платьях, с волосами как танцующие звезды. Но это не просто мальчишка, а наг для мятежной Дюймовочки. Встреча с отцом-викингом и густыми черносливыми косичками — лишь начало увлекательного путешествия через соблазнительную историю.
— Вы совершили ошибку, отдав вратам Хранителей. Теперь я буду сражаться не один, — ударил по ушам сильный голос закованного в латы призрачного нага.
— Пятый Хранитель… — пронеслось по рядам нагов.
Но, перекрывая поднявшийся гомон, яростно зашипела богиня:
— Ты-с-с-с не имееш-шь права не пускать в родной мир тех, кто желает-с-с-с вернуться!
— А кто-то из них желает? — воин усмехнулся и посмотрел на притихших пленников.
— С-с-с-с, — зло зашипела богиня и уставилась в глаза Авишанель.
Та вздрогнула, на несколько секунд ее взгляд остекленел, а потом в нем появилась злая решимость.
— Они, может, и нет, но среди нас есть те, кто желает! — выкрикнула она. Шанас резко перевел на нее взгляд и сощурился, но женщина не обратила на него внимания. — Ну же, друзья! — она обратилась к растерянно стоявшим союзникам.
— Вернитес-с-сь ко мне! — призвала их и богиня. — Мы вос-с-становим расу нагов, и вы станете ее родоначальниками. Я дам вам богатс-с-ство, земли и то, что никогда бы не с-с-смог дать Великий Дракон — вечную жизнь!.
Какие заманчивые обещания. Богиня зашла с козырей. Наги начали переглядываться. Видимо, они не ожидали, что вот так резко придется менять место жительства. Не каждый был готов все бросить и начать новую, полную призрачных обещаний жизнь в новом мире.
— …Я дам вам с-с-силу и влас-с-сть! — продолжала соблазнять их Шшассана.
Я же думала, как было бы хорошо, если бы все эти заговорщики сейчас дружно отправились в другой мир и оставили, наконец, всех тут в покое.
Видимо, о чем-то подобном подумали и Хранители.
— Всех, кто добровольно решит уйти, мы выпустим, — согласились они.
Вот только сами наги отвечать на такое заманчивое предложение не торопились. Вернее, они как-то резко передумали примыкать к своей богине и решили остаться. Не нашлось ни одного экзальтированного дурака, который бы пересек грань миров и предстал перед своей змееголовой богиней и ее воинством.
Шшассана зло оскалилась, глаза ее блеснули желтым:"
"— Все, кто взывал ко мне и называл своей богиней, все, кто обращался ко мне сегодня в своих мыслях — все вы и так мои.
Пленники тут же отхлынули в стороны.
— Они идут не сами, — констатировал пятый Хранитель.
— Я их богиня. Они поклялись мне, а значит приняли мою власть над с-с-собой.
