С горем пополам нахожу перекись и перебинтовываю его ладонь.
– А теперь сядь и не мешайся! – командую.
Мне очень неловко под пристальным взглядом. Отворачиваюсь и отхожу к раковине, чтобы он не увидел моё полыхающее лицо, но Клим встаёт рядом. Чувствую горячее дыхание на своей шее и оказываюсь зажатой между раковиной и мужским телом. Клим проводит носом по волосам, а я забываю, что нужно дышать. Ноги подкашиваются, и я невольно оказываюсь в плену крепких рук, из которых почему-то совсем не хочется вырываться. Хватаюсь за раковину, чтобы не упасть.
– Ира, – шепчет Клим, утыкаясь в мои волосы, – если скажешь «нет», я отойду, – слышу хриплый шёпот, но я почему-то не хочу, чтобы он отходил.
Это чистое безумие, но я ничего не могу с этим поделать. Когда касалась его ладони, никак не могла понять, почему так реагирую. Заставляю себя сосредоточиться, но мысли разбегаются в разные стороны. Чувствую тепло, запах и близость мужского тела, которые действуют сильнее любого афродизиака, а замкнутое пространство, в котором мы оказались, напрочь срывает все запреты.
Хочу видеть его взгляд и разворачиваюсь.
– Поцелуй меня, – прошу, поднимая взгляд. Слышу рваный вдох и едва не теряю сознание от нехватки кислорода.
Клим
Ощущение, что я стою на краю пропасти и осталось сделать лишь один шаг, чтобы всё закончилось. Только я застрял в момент, когда нога уже занесена над пустотой. Хрупкий мир, созданный и оберегаемый, разрушился, разбившись от одного движения. Как никто зная характер Вадима, я должен был предвидеть, что он ничего и никому не прощает.
Никогда.
Телефонный звонок отрывает мою сестру от вдалбливания в мой мозг каких-то моралей и ценностей, и я уже серьёзно жалею, что открыл ей. Я специально оставил ключ в замке, чтобы открыть дверь снаружи было нельзя. Но это же Кира! Что такое закрытая дверь для этой женщины? Она будет долбиться хоть целую ночь, но всё равно добьётся своего.
Кира уходит в комнату и объясняет кому-то, какой её брат идиот. Добрая у меня сестрёнка. Но мне сейчас всё равно.
Да, я – идиот! Потому что прекрасно знал, что нельзя поворачиваться спиной, чтобы не получить удар между лопаток."
"К моему огромному удивлению, Кира оставляет меня в покое, и я очень надеюсь, что она скоро уйдёт. Не бросит же она свою дочь из-за меня. Хотя с другой стороны, когда она пришла, я перестал выплёскивать злость на всём, что попадалось под руку, чтобы не нервировать беременную. Если из-за меня у Киры случится выкидыш – этого я точно себе не прощу.
