Это сейчас Сергей погрузнел с годами, но он был поджарым и занимался боксом в легком весе….
У него поставлен удар.
Поэтому я вскрикиваю от страха, прижав ладони ко рту.
Мне страшно за Дениса.
Денис едва удерживается на ногах, но мгновенно реагирует.
Он бьет Сергея в плечо, отталкивает.
Пусть он бьет не так точно и профессионально, но в его движениях чувствуется искренняя ярость.
Завязывается драка.
Оба налетают на стол.
— Слышишь, ты! Не смей! — шипит Сергей, но уже поздно.
Кулаки мелькают, удары разрезают воздух.
Денис молод, резок, в глазах хищный блеск.
Он уворачивается, защищается, потом одним точным движением разворачивает Сергея, толкает к холодильнику.
Бывший муж влетает лицом в дверцу.
С холодильника падают магниты, фотографии разлетаются, посуда гремит.
Новый рывок.
Разворот.
Брызжет кровь
Стол опрокидывается.
В воздух взлетают алые брызги — пролилась первая кровь.
Я в этом хаосе — как лишний элемент мозаики, отступаю назад, пятясь до самой двери.
Крики, хриплое дыхание, матерная брань.
Даже не слова, а сплошные угрозы прикончить друг друга.
Я прижимаюсь к стене, сердце готово выскочить из груди.
В какой-то момент Денису удается перехватить запястье Сергея. Он выкручивает бывшему мужу руку за спину, опрокидывает на пол, прижав к нему лицом.
— Замер! Не дыши даже, скот! — хрипит Денис. — Рыпнешься — убью!
Повисает тишина, гулкая, аж звенит в ушах.
Сергей хрипит, из носа с бульканьем льется кровь, Денис тяжело дышит, а я не могу двинуться.
В этот момент раздается звон.
Я и Денис поворачиваем головы на звук.
На пороге — мама.
Она выронила пакет из рук, кажется, там была стеклянная баночка с чем-то, именно она разбилась.
На лице — ужас.
— Дианочка, что здесь творится?! — ахает мама.
Она скользит взглядом по нам и густо краснеет.
Боже, а ведь Денис до сих пор…. голый!
И даже фартук оказался сорванным.
Кухня — словно после землетрясения: осколки битой посуды, перевернутый стол, брызги крови.
— Какой кошмар.… Стыд! — тонко взвизгивает мама и бросается в другую комнату.
***
— Сергей, тебе лучше уйти.
— Эта квартира — и моя тоже! — возмущается он.
— Уже нет. Ты оставил ее мне после развода, забыл? — нервно отвечаю я.
— Оставил! Но не для того, чтобы ты сюда малолетних трахарей водила!
Сергей смотрит на меня зло, а Дениса и вовсе сжигает заживо взглядом.
— С малолетним ты переборщил, братец. Мне двадцать пять.
— А ей — тридцать пять! — гавкает, как злая псина. — На дамочек постарше потянуло?
— Свали.
