Она кивнула и умчалась на кухню, ну а я не спеша пошел в дом. Оказавшись внутри, у меня возникло ощущение, что «настроение» дома неуловимо изменилось. На первый взгляд все осталось как прежде, но что-то было не так."
"Для начала мне не терпелось посмотреть, что стало со вторым этажом и как он изменился с того момента, как я был здесь в последний раз.
Я медленно поднимался по деревянной лестнице, обратив внимание, что она была обновлена. Раньше третья и седьмая ступеньки поскрипывали, а теперь не издавали ни звука.
Жаль. Лучше бы все было как прежде — я привык к их уютному поскрипыванию. Всякий раз эта мелочь говорила мне о том, что я дома.
Ну а на втором этаже все поменялось просто кардинальным образом. Видимо Бьянка очень хотела, чтобы мне ничего не напоминало о случившемся, поэтому провела капитальный ремонт и теперь у меня здесь было не хуже, чем в Кремлевском дворце.
Позолота, шелк, вычурная мебель и даже телевизор покоился в какой-то рамке, которая больше подошла бы как оправа дорогой картине.
Понятное дело, что итальянка хотела, как лучше, вот только я подобный стиль просто терпеть не мог. Придется все переделывать, жить в подобной обстановке это перебор.
Зато Тосику обстановка явно пришлась по душе. Он с разбега запрыгнул на огромный диван на резных ножках, развалился на шитых золотыми нитями подушках и зажмурился от удовольствия.
— Карамба барон Димир!
Хоть кому-то нравится, а для меня это будет комната, в которую я заходить буду крайне редко.
Даже не знаю, сможет ли это изменить новый ремонт в ней. Интуиция говорила мне, что навряд ли.
По крайней мере в спальне и в моем кабинете все осталось по-прежнему.
Походив еще немного по дому, внезапно появившееся ощущение чужеродности этого места постепенно прошло. Не знаю, что именно послужило тому причиной, но настроение понемногу улучшалось. Яркими красками все не заиграло, но и с возникшей мыслью о переезде в новый дом, я решил пока повременить.
Ну а после душа и обеда все стало и вовсе неплохо. Видимо стейк повлиял на меня таким образом, за последние дни от больничной диеты уже начало подташнивать. Если бы меня продержали на ней еще немного, то мое состояние начало бы стремительно ухудшаться.
По сравнению с тем, в каком настроении я ехал из больницы, сейчас из Барвихи я выезжал просто в прекрасном расположении духа. Думать о том, что уже произошло совсем не хотелось.
