В череде жестоких сделок и тёмных игр, где каждый шаг заставляет сердце забиться быстрее, хранится загадочное наследие. В мире беспринципных капиталистов и лицемерных политиканов, оно светится как последняя звезда над бездонной чернотой. Книга "Наследие 2" — это призыв к справедливости в потоке вечного эгоизма, где каждый найдёт свой приют в глубине своего сердца или гибнет в океане самодовольства....
Внутренние сегментарные переборки не задраены…
— …фильтро-вентиляционные установки отключены, шахты подачи воздуха заблокированы…
— …вышел на второй этаж. Повреждений не наблюдаю. Тут лаборатории контроля качества племенного и семенного материала. Трупов нет, всё целое, даже свет горит. Продвигаемся дальше…
Виолетта вышла из проходной и тут же увидела Ершова в окружении нескольких бойцов. Инвазивный лейтенант стоял на широкой площадке, от которой вглубь гермокорпуса уходил неплохо освещенный центральный коридор, пара штурмовиков возилась с панелью управления дверьми, закрывающими доступ на лестницу, ведущую на подземные этажи.
— Док! — Ершов помахал ей рукой. — Давай сюда! Спускаемся вниз, на уровни теплиц и ферм.
Она оглянулась, убеждаясь, что Малевич с её саквояжем идет позади, и поспешила к Ершову. Его люди уже открыли широкие дверные створки, и передовая группа двинулась вниз по освещенной лестнице. Часть потолочных ламп всё ещё работала.
— Бармалей! — зазвучал в эфире его голос. — На ступеньках странные отпечатки, совсем свежие! Гляди в оба! — Он обернулся к Виолетте: — Док, стой здесь! Малевич, пригляди за ней!
Виолетта замерла, никак не ожидая такого поворота событий. Рядом с ней появился Малевич, и она растерянно оглянулась на него. Тот поставил её саквояж на ступеньки и доставал из-за спины автомат. Выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, что он поражен не меньше.
— Принял тебя, — тихо заговорил Бармалей. — Вижу тень у выхода с лестницы. Кто-то засел за углом. Ерш, нас ждут! Ещё движение! Их там несколько!
— Бармалей, гранату! — так же тихо ответил ему Ершов. — Входим по моей команде…
— Движение! — резкий возглас оборвал его на полуслове. — Стоять!!! Руки… Ыыххх…
Голос запнулся, послышался шум падения, грохот металла о пол, неясная возня и странные резкие звуки.
— Твою мать!!! — выругался Бармалей. — Ерш, стой! Осторожно, здесь все в дерьме! Не стрелять! Это курица! Или петух, кто их разберет!
— Кто?! — непонимающе выдохнул Ершов, прижимаясь к углу широкого лестничного проема, и мгновенным движением взял на прицел пространство за ним. — Охренеть… Это ещё что такое?! Свинья?! Бармалей?
— Не знаю, — прозвучал недоуменный ответ.
