— Мы не дойдем! Их там тысячи!
— Дойдем, — устало произнес Ершов. — Главное, чтобы освещение заработало. Ты уверен, что генераторы запустятся? А если топливо разложилось за четырнадцать лет?
— Там применена система бесперебойного питания, — ответил Малевич. — При потере основного энергоснабжения питание идет с аккумуляторов. Раз ток с ГЭС идет, значит, они заряжены! Даже если генераторы не заработают, этого хватит на двенадцать часов! Аккумуляторы, конечно, старые, но и нагрузка не будет максимальной, мы же не всё крыло осветим, а только центр управления!"
"— Пойдет! — одобрил инвазивный лейтенант.
— Нам лишь бы до дневного света продержаться. На улицу мы прорвемся, до выхода из Центра дойдем свободно. До ГЭС два километра, аварийных баллонов хватит, а там нас ждёт кислородный запас.
Он подошел к выходу из шлюза и, не покидая светового пятна прожектора, вышел на улицу. Десятка два инфицированных качнулись в его сторону, но обожглись о свет и отшатнулись. Тут же в человека полетели обломки валяющегося повсюду мусора.
Ершов уклонился от летящего камня, быстро осмотрелся и заскочил обратно.
— Убитых берем с собой, не будем оставлять мужиков падальщикам, — Ершов склонился над телом одного из бойцов. — Бармалей, отходишь крайним, Репей прикроет. Наждак, на вас боковые коридоры. Я иду первым. Дистанция два шага, не растягиваться! Док! Надевай! — он снял с убитого гермошлем и бросил его Виолетте.
— З… зачем? — Она с ужасом смотрела на шлем покойника. — В… вирус не опасен…
— Обратно как пойдешь? На задержке дыхания с закрытыми глазами? — поинтересовался здоровяк.
— И от ударов по голове эта штука, кстати, иногда неплохо помогает. Надевай, твою мать! — неожиданно рявкнул он. — И без соплей! За раненого башкой отвечаешь! У него теперь надежда только на тебя!
Виолетта торопливо закивала, дрожащими руками надевая на себя гермошлем убитого, и усилием воли заставила себя не смотреть на свежий кровяной потек на внутренней поверхности пластика возле самой щеки. Он прав, он прав, убеждала она себя, он прав.
Это защитит её от ударов, гнилых зубов и скрюченных пальцев с запекшейся под ногтями кровяной коркой. И из Центра она сможет выйти. Не смотреть на кровь. Не смотреть. Гермозащелки издали тихий щелчок, сообщая об укупорке скафандра, и Виолетта услышала в головных телефонах шипение эфира.
— Продувка, док! — Ершов постучал пальцем по гермошлему. — Кислородную струю, пять секунд!
Она вновь закивала, запоздало вспоминая инструкцию.
