Да вы можете сами убедиться, у меня сохранились ее записи по Азучене и по Джильде. Хотите, я вам дам их почитать?
— Конечно, Леонид Сергеевич. Большое вам спасибо. Вы вообще хорошо знали Алину?
— Как вам сказать… Она снималась у меня на протяжении трех лет, пока ее Андрюша Смулов не забрал. Тому уже года четыре будет. В эти четыре года я видел ее часто, все-таки в одном объединении работаем, а общались мы с ней мало. Но я вам скажу откровенно, рядом с Андрюшей она очень выросла как актриса. В ней была бездна таланта, но… Тут как с устной речью.
Что-то все время ей мешало раскрыться полностью. Ресурс, я чувствовал, огромный, а заперт в чулане, и как открыть замок — она не знает. Такое впечатление, что она стеснялась публики. Съемки в павильоне всегда проходили отменно, а вот как только выйдем на натуру — все, конец. Алина как замороженная. В павильоне-то все свои, а на натуре почти всегда толпа любопытствующих собирается. Андрей сумел с этим справиться, честь и хвала ему. Бился он с ней долго, но у него получилось.
Такая актриса погибла! И только-только самый расцвет у нее начался… Андрюшу жалко безумно. Он ведь не только любил ее, она была ЕГО актрисой. Без Алины он уже ничего толкового снять не сможет, и это сейчас, когда у него второе дыхание открылось… Жаль.
Он пододвинул Насте пепельницу.
— Курите, не стесняйтесь, я же вижу, как вы мучаетесь, все на пепельницу посматриваете. Меня дым не раздражает.
Настя благодарно кивнула и с наслаждением закурила. Ей нравилось сидеть здесь, в этой квартире с выломанными перегородками между комнатами, превращенной в один большой зал, со стенами, увешанными фотографиями знаменитых музыкантов и певцов.
Краем уха она слышала бессмертную музыку Верди, и уходить отсюда ей не хотелось, хотя приличия требовали сворачивать визит — шел одиннадцатый час.
— Расскажите мне о Зое Семенцовой, — попросила она Дегтяря.
— Что вам рассказать? Вас, как я понимаю, интересует вопрос, могла ли она убить Алину?
— Вы очень прямолинейны, Леонид Сергеевич."
"— А вас это пугает? Так вот, я отвечу вам: да, могла.
По состоянию души, психики, если вам так больше нравится, — могла. Вполне. А по физическим данным — вряд ли. Алина, конечно, не баскетболистка, но и не кроха, она — нормального женского среднего роста, примерно метр шестьдесят девять. Это я еще с тех пор, как снимал ее, помню. И весила она килограммов шестьдесят пять — шестьдесят восемь. А Зоя — маленькая, худющая, как большинство пьющих, ножки как палки, ручки как спички.
