Теперь же, после короткой паузы, признался:
– В какой-то момент я действительно видел её, а не тебя.
– Ты всегда видел её.
– Нет, – не согласился молодой барон. – Я не видел её, даже когда ты стала ею. Только потом… когда мы… – Он грустно улыбнулся. – Тогда увидел.
Случившееся напоминало сон.
Удивительный и очень-очень странный сон о том, как ему предложили невозможное: вернуть любовь. Сон о том, что он снова может быть вместе с Далиной.
Дурацкий сон.
Сдемир хотел отказаться, но потом понял, что не сможет.
Не хочет отказываться, потому что ужасно соскучился за те несколько дней, что прошли без Далины. Потому что он пытается забыть, но не выходит, потому что он пьёт, но не берёт даже чудский ликёр. Потому что горько так, что хочется выть, а выть нельзя, потому что рядом с ним волки. Волчицы. И если они поймут, что ему хочется выть, то сдерут с него шкуру.
С живого.
И поэтому Сдемир согласился на предложение, за которое ему хотелось убить, отправился со случайной девицей к ней домой и… нашёл Далину.
Настоящую.
– Стало легче? – тихо спросила Анна.
Она уже приняла свой настоящий – наверное! – облик эффектной брюнетки и расчёсывала перед зеркалом волосы, изредка поглядывая на лежащего барона.
– Нет, – коротко ответил Сдемир.
– Я так и думала.
– Тогда зачем всё это?
– Это для тебя, – спокойно ответила Анна. – Ты должен был её отпустить.
– Ты совсем рехнулась – говорить мне это?
– Ты уже понял, что я права, но слишком зол, чтобы принять.
– Ты знаешь, что я хотел тебя убить?
– У тебя не получилось бы.
Он помолчал, восхищаясь её самообладанием, после чего поинтересовался:
– Ты кто? – И прежде, чем девушка ответила, объяснил: – Я не маг, но у меня есть артефакты, определяющие некоторые заклинания, и я точно знаю, что ты не применяла морок. И не гипнотизировала…
– Я – метаморф, – коротко ответила Анна.
– Ого!
– Именно.
Метаморфами называли удивительных челов, чьи подвижные клетки позволяли принимать любой облик – хоть птицы, хоть зверя, хоть любого иного существа.
Метаморфы полностью копировали объект, и их превращения были ограничены лишь массой тела: если метаморф копировал слона, то слон получался размером с крупную собаку.
Но уникальные способности были и даром, и проклятием: метаморфов не оставляли в покое, и ходили слухи, что все их линии были прерваны…
– Откуда ты взялась?
– Я – рабыня Сантьяги, – спокойно ответила девушка.
