Я уж, поди, всю их родословную выучил, того не желая… Ну батюшка!!!
Вытянув окончательно перепутавшиеся серебряные пряди из родительских рук, десятилетний мальчик смешно надулся.
— Ути-пути, грозный какой!.. А не надо было отращивать.
Тихонечко рассмеявшись, тридцатидвухлетний великий князь вновь притянул сына к себе:
— Кое-кто уже шепчется, что мой наследник со спины на девицу похож. Что скажешь, сыно?
— Не им, худородным, кровь царскую обсуждать!.. А будут языки свои распускать — так их и отрезать недолго, вместе с головами.
Вновь хмыкнув, только на сей раз с явным одобрительным оттенком, царственный отец отпустил сына:
— И то верно. Бояр да князей держать надо вот так!
Его унизанные перстнями пальцы правой руки медленно сжались в кулак.
— Чуть дашь слабину — они разом замятню какую устроят или иную склоку. А там и всю Русь по кусочкам растащат. Знаю я все их чаяния — опять сесть по своим уделам самовластными князьцами!.. Или стать как шляхта Жигимонтова, чтобы прав и вотчин поболее, а службы да иного тягла поменее…
Резко замолчав, правитель пару мгновений утихомиривал разгоревшийся в груди гнев.
Затем встал с трона, поправил тафью на голове первенца и ласково ему улыбнулся:
— Пойдем пополдничаем."
"Шествуя по переходам Теремного дворца, отец и сын молчали. Немного слов было произнесено и во время довольно скромного обеда, где они отведали пирогов с белорыбицей, пшеничных лепешек да несколько видов жареной и вареной дичины, запив все это горячим сбитнем. Затем стольники поднесли своему государю кубок густого вина с пряностями, а перед его наследником расставили малые чаши с сочным изюмом, грушами в меду, татарским чак-чаком, вялеными финиками и прочими восточными сладостями, а также кружку исходящего легким парком взвара иван-чая.
— Отец Макарий тебя вельми хвалил за прилежание в изучении языков да за любознательность. Что же ты такое у него спрашивал, сынок, что архипастырь наш столь тобой доволен?
Равнодушно ковыряясь в чуть слипшемся рахат-лукуме, Дмитрий слегка пожал плечами:
— Да все как обычно, батюшка.
Про то, как иные монастыри основывались, про житие преподобного Иосифа Волоцкого, про янычар османских, про Киево-Печерскую обитель…
— Ну-ну, зачастил-то! Погоди. А чем это тебе те янычары интересны?
— Хотел понять, чем они сильны и в чем их слабость.
— Нашел у кого спрашивать!..
Насмешливо, но притом совсем необидно рассмеявшись, великий князь приободрил замолчавшего отпрыска:
— И как, понял?
— Понял, батюшка.
