Автор
Был банкир, да весь вышел. Вмешался в чужой конфликт и погиб, попав в начало семнадцатого века. Теперь я не денежный воротила, а мальчишка Андрей Белев, обязанный служить и защищать отечество. В Москве ещё царствует Годунов, но Лжедмитрий уже близко. Впереди тяжкие годы смуты и неурядиц. Страна в крови, поляки и шведы топчут ее землю. Спрятаться? Отсидеться за высокой оградой? Нет! Не смогу....
— Может, надо еще чего? — поинтересовалась она. — Постирать али залатать?
— Нет, все хорошо. Иди отдыхай да мужа с детьми корми,— и я махнул рукой в сторону двери.
Афинька отвесила мне поклон и, накинув шапку, умотала.
Умывшись и помыв руки из ведра, которое стояло рядом с очагом, я, раздевшись, уселся за стол.
Ел без аппетита, да и вкуса еды не чувствовал. Устал за день, причем не столько физически, сколько морально.
Немного посидев, я подкинул дров в очаг и завалился спать, вырубило меня почти моментально.
Проснулся резко, раз, и все, и никакого полусонного состояния и туманной головы, да и не болит ничего.
«Хорошо быть молодым и здоровым, лучше, чем старым и больным»,— промелькнуло у меня в голове.
Дома было холодно, так что пришлось, кутаясь в одеяло, идти к очагу и пытаться раздуть едва тлеющие угли. На удивление, у меня получилось, а после я накидал щепочек, огонь разгорелся, следом и дрова в дело пошли.
Одевшись и умывшись, я перекусил холодными остатками ужина, не особо было вкусно, но тут ничего не попишешь, как я уже понял, здесь не принято было завтракать.
Я зажег свечу и зашел в комнату, где стояли сундуки.
— Как там вчера сказал Ветлина, — протянул я, вспоминая. — Лучше бы я по сундучкам посмотрел, ну посмотрим чего, — хмыкнул я.
В первом же сундуке я нашел кольчугу, замотанную какой-то промасленной тряпицей. Кольчуга была не новая, с прорехами, которые заделали. Да и по размеру мне большая. В этом же сундуке были и другие вещи, в том числе и шерстяной кафтан, который надевался под кольчугу, чтобы она кожу не стерла. На дне же я обнаружил два кожаных кошеля, полных серебряных монет, взвесив в руке, я примерно оценил их в сто грамм, не меньше, а может, даже и больше.
Внутренний справочник подсказал, что эти кошели подарил дед, возможно, у мамы Андрея была заначка, но где она, Андрей не знал, соответственно, и я тоже. Хотя, может, уже и не было, все-таки она помогала людям, живущим на нашей земле, а в голод цены на хлеб подскочили просто до небес.
Развязав кошели, я высыпал их содержимое на постель и с интересом начал рассматривать монеты.
