А врачи, Насть, они везде врачи. Устроюсь на работу, найдем Яну детский сад. Он маленький. Дети быстро адаптируются под новые обстоятельства. Давай пока думать об этом, — прошу ее. Целую в поджатые губки. Расслабляется, осторожно отвечает прикасаясь к моим губам язычком. Со стоном делаю наши прикосновения глубже, ярче, острее. — Стой-стой-стой, — торможу нас обоих отрываясь от ее губ. — Телефон.
Достаю из кармана, принимаю вызов."
"— Да, Вить. Здарова. Понял тебя. Будем готовы, — скидываю звонок. — У нас три часа до выезда, малыш.
Надо заканчивать сборы.
— Пап, — дергает меня за штанину Даян.
Это теперь мой личный хвостик. «Папа» мы слышим чаще, чем «мама». Он осваивается в этом понятии, ему нравится само слово. Мне тоже нравится, но вздрагивать от него я пока не перестал. Настя совсем не ревнует. Только улыбается, поглядывая на нас.
— Чего такое? — подкидываю Яна на руках. Он протягивает мне рисунок.
На нем три корявеньких разноцветных человечка и собака. Хитрец!
Малой успел подружиться со служебным немцем и теперь выпрашивает щенка всеми доступными способами.
— Папа, — показывает пальчиком на человечка с овальной головой, нарисованной синим карандашом. На груди у меня красный крест. — Мама, — у нее голова розовая и в руке большой цветок. — Я, — стоящий между нами карапуз, нарисованный зеленым цветом. — И Глом… Рррр, — рычит, вспоминая звук. Я с ним немного занимался и научил такой простой штуке. — Гром, — выговаривает правильно, слегка смешивая р — л. Это пройдет. Здесь даже логопед не нужен.
Я сам откорректирую.
— Гром, значит, — усмехаясь подкидываю его на локте. Уже имя придумал.
— Да, — гладит пальчиком щенка.
Вот зараза мелкая!
— Так, манипулятор, — спускаю его на пол. — Бегом вещи свои складывать. Приду, проверю. Карандаши в коробку, альбом тоже убирай. С собой возьмем, в самолете будешь рисовать.
Все равно помогаю Даяну все собрать. Упаковываю сначала его немногочисленный скарб, потом проверяю наш. Мы уже собрали все, осталось докинуть кое-что по мелочи и переодеться.
Быстро принимаю душ, бреюсь. Меняю спортивные штаны на джинсы. Поверх футболки надеваю серую толстовку с капюшоном. Настя тоже переоделась. Подходит, дотягивается пальчиками до моих волос.
— Голова мокрая еще. Как ты поедешь?
— Высохнет, не переживай, — целую ее в носик.
Фена у нас нет, сушимся полотенцами.
Выставляю сумку у входа. Сверху кидаю маленький рюкзачок Яна. Прохожу по квартире, все перекрываю, проверяю шкафы. Все забрали.
