— Валенсия, девочка моя, да ты ходячая гаубица! Эх, если бы нам, Анри, тогда на перевале, Валенсию с ее оружием массового поражения, то и требуше не понадобилось бы. Мы этих уродов в пять секунд порвали бы!
Я, Фредерик, Араторн, Лидия смотрели во все глаза на девчонку. Она стояла улыбалась и поглаживала лук.
— Теперь слушаем все сюда! Об этом луке, никому ни слова. Понятно? — мы закивали все головами. — Валенсия, с этого момента лук твой! Подожди прыгать, но пока ты еще ребенок, лук будет храниться у твоего отца.
Без разрешения брать его тебе запрещено. Только с разрешения отца или меня. И под чутким и внимательным нашем присмотром. Ты сама должна понимать, какую разрушительную силу он имеет. Если не дай бог, ты решишь пострелять в Аквалоне, от города ничего не останется.
— Я поняла дядя Лис. А когда можно будет под вашим с папой чутком присмотре еще пострелять?
— Понравилось?
— Да. Мы как будто становимся с ним единым целым. И стрела летит туда, куда мне нужно.
— Можешь еще пару-тройку раз стрельнуть в развалины.
Сравняй их с землей окончательно.
Счастью Валенсии не было предела. Она расстреляла остатки крепостных сооружений в хлам, как говорит дядя Лис.
Потом мы еще побегали, под чутким руководством дядьки. Под конец еле таскали ноги. Потом поели, расположившись на берегу Великой. Дядька спел с Лидией несколько песен. Он захватил с собой лайер. Лидия с первого раза запомнила песню «Товарищ». Под ритмичные звуки лайера, ее звонкий, чистый голос разносился над гладью реки.
Луна, словно репа, а звезды — фасоль,Спасибо, мамаша, за хлеб и за соль.Ещё тебе, мамка, скажу я вернейХорошее дело — взрастить сыновей.Которые тучей сидят за столом,Которые могут идти напролом,И вот скоро сокол твой будет вдали,Ты круче горбушку ему посоли.Чтоб дружбу товарищ пронес по волнамМы хлеба горбушку — и ту пополам,Коль ветер лавиной и песня лавиной —Тебе половина и мне половина.Возвратились мы в город затемно!
Древний враг дремлет. Дремлет тысячи лет, запертый в своей темнице, не в силах даже пошевелиться.
Дремлет без надежды, хоть когда-нибудь обрести свободу. Но вот, неожиданно, с криком новорожденного ребенка, которого передали в руки счастливой матери, эта надежда появилась. Появилась впервые за тысячи лет. Дитя, пришедшее в этот мир, была девочка и она была необычная. Ее можно использовать, понял древний враг. То, что она является ему далеким потомком, не имело ни какого значения.
