– В стену, кажись, попали, – шепотом сообщил конюх, не отрывая взгляд от двери.
Все остальные, точно так же напряженно, гипнотизировали двери, будто ждали, что вот-вот сюда ворвутся враги.
– Почему даханны напали на нас? – пробормотала я. – Если им нужен эйр, то почему они не пытаются захватить ""Тамрис"", а обстреливают особняк?
Они недоуменно переглянулись.
– Никто не знал, что эйр в Монтероне, – уверенно заявила Бретта, – только его люди. Но в нас можете быть уверены, мы лучше умрем, чем выдадим хозяина этим шеалам!
– Тогда что им нужно? Неужели, проходили мимо решили пострелять для острастки?
Меня прервал тихий всхлип.
Я подняла фонарь повыше, разгоняя полумрак.
– Вилма? – я узнала молоденькую служанку, помогавшую на кухне. – Ты плачешь?
Девушка подняла мокрое от слез лицо и вдруг кинулась мне в ноги. Я даже опешила, когда она схватила меня за подол, заставляя нагнуться к ней, и едва не выпустила фонарь.
– Простите, эйрина, меня, простите, – услышала я ее сбивчивый шепот, – я знаю, что должна была сразу рассказать, но клянусь! Я ни о чем таком не думала!
Я поставила фонарь на землю и хорошенько встряхнула девчонку за плечи.
– Прекрати истерику! Быстро говори, в чем дело?
– Р-режина, – всхлип, – она х-хвасталась… хвасталась… что скоро уедет… что ее х-хозяйка заберет в Теннар-гион.
– Куда? – не поняла я.
– В столицу Амидарейна, – сухо бросил дворецкий и буквально пригвоздил Вилму к месту суровым взглядом.
– А хозяйка это… – медленно проговорила я, все еще не веря.
–… Эстель! – закончила за меня Бретта, выплюнув это имя с нескрываемым отвращением.
– Вот дрянь!
– Не может быть! – я в растерянности потерла холодные руки и огляделась.
В подвале было довольно прохладно, по бетонному полу стелился сквозняк, от которого в тонких туфлях сводило пальцы. Люди вокруг меня кутались в шерстяные одеяла и мрачно переглядывались.
– Значит, эйрина Эстель каким-то образом связалась с имперцами и сдала нашего эйра с потрохами, – глубокомысленно изрек садовник.
– Да какая она эйрина?! – возмутилась домоправительница.
– Дрянь она белобрысая! Вот чуяло мое сердце, что так и будет! Сколько раз предупреждала эйра, да разве ж он меня будет слушать?
И она запричитала, заламывая руки, поминая неизвестных мне богов и перемежая жалобы с проклятиями.
Вилма все еще продолжала рыдать мне в подол. Это начинало раздражать.
Я решительно встала и заставила подняться девушку, грубо сунула ей в руки носовой платок:
– Вытри сопли и успокойся.
