Длинный подол путался между ног, пальцы скользили по грубым веревкам, но я продолжала ползти вверх по пеньковым выбленкам, решительно закусив губу. Здесь Эйден заметит меня намного быстрее, чем на палубе, среди разгоревшегося там рукопашного боя.
Море кипело. Прикормленные акулы вступили в бой с морскими змеями, не давая приблизиться к борту. Свинцовые волны били в корму с такой силой, что натужно скрипели шпангоуты, а внезапно поднявшийся ветер рвал паруса и свистел в натянутых снастях. Я доползла до нижней реи бизань-мачты и вцепилась в мокрое дерево.
Меня то и дело обдавал веер холодных брызг, но я почти не замечала их, пристально, до боли в глазах вглядываясь в атакующий бриг.
С пиратского корабля на палубу фрегата прыгали полуголые ниданги. Я узнала их по экзотическим прическам и чешуе, слабо поблескивавшей на лицах в свете такелажных огней. Одетые только в одни короткие бриджи, босые, вооруженные до зубов, они напоминали настоящих головорезов, и любая приличная даханни на моем месте должна была взвизгнуть и живописно упасть в обморок.
Но я уже не имела к этой напыщенной расе ни малейшего отношения.
Держась одной рукой за грубую шкаторину, я замахала другой и заорала не своим голосом, перекрывая шум битвы, проклятья и стоны раненых:
– Я здесь! Я здесь!!!
Обезумевший рык был мне ответом. Я оглянулась. Рейхо, держа в одной руке револьвер, а в другой – саблю, буквально прорубал путь ко мне, с неимоверной силой раскидывая нападавших. Он уже не контролировал себя.
Его тело трансформировалось, одежда висела клочьями, а на перекошенном яростью лице горели глаза безумца.
– Виель! – знакомый голос заставил меня встрепенуться.
Я лихорадочно шарила взглядом по палубе, ища того, кому он принадлежал.
– Эйден!!! – закричала, практически на пределе своих возможностей, почти срывая связки.
– Виель!!
Я увидела его! Он пробивался ко мне с другой стороны, четкими, точно выверенными движениями нанося удары защитникам судна.
В его руках сверкали два обоюдоострых клинка, похожие на удлиненные кинжалы, с мокрых волос стекала вода, белоснежная рубашка была разорвана на груди, один рукав пестрел фиолетовыми пятнами крови, а в глазах сверкала неумолимая сила воли. Он впился в меня таким взглядом, что мое сердце невольно пропустило удар, а потом с бешеной скоростью забилось вновь.
Рейхо вдруг оттолкнулся ногами от палубы, в мощном прыжке покрывая расстояние в несколько футов.
