Он включил мою лампу и показал что-то, но так коряво, что я его не поняла. Он стоял посреди моей комнаты, покачиваясь и раздраженно проводя руками по волосам, пытаясь общаться со мной, но безуспешно.
Я просто помогла ему вылезти из толстовки и штанов, дала стакан воды и уснула у него на груди, пока он обнимал меня. Его уже не было, когда я проснулась через несколько часов от того, что папа стучал кулаком в дверь и требовал, чтобы я собиралась в поход на длинные выходные.
Самые. Худшие.
Телефон снова зажужжал, и у меня отвисла челюсть.
Малакай:Возьми меня за руку.
Я перечитываю это три раза, затем смотрю на него, но он смотрит на свой телефон.
Малакай:Не делай это очевидным.
Почему ты хочешь взять меня за руку?
Малакай:Мне нужна причина? Дай мне руку, или я скажу маме, что ты трогала мой член, пока я спал.
Я поперхнулась воздухом, и папа заглянул мне через плечо.
— Ты в порядке, ангел?
— Да, - отвечаю я. — В полном порядке.
Я:Ты не спал?
Малакай:Я всегда бодрствую. Дай мне свою гребаную руку.
Я:Не тогда, когда они могут видеть.
Малакай сдвигается рядом со мной, и я оглядываюсь, чтобы увидеть, как он снимает свою фланель и бросает ее между нами, и мое дыхание сбивается, когда он просовывает мою руку под фланель и переплетает наши пальцы вместе, наши родители не замечают, что мои щеки пылают, а в горле пересохло.
Он сжимает свои пальцы вокруг моих, и я сжимаю их в ответ, отводя глаза, когда мама выключает радио.
— Ты упаковала бутерброды, которые я оставила на столе? - спрашивает она меня.
— Да. Они в сумке Малакая.
— А туалетный рулон?
— Да, - говорит папа. — У нас все есть. Перестань слишком долго думать.
— Но мы так далеко от дома. Что если нам понадобится экстренная помощь?
— Тогда мы поедем обратно. У нас будет телефонный сигнал, так что не паникуй по этому поводу, детка.
Он всегда называет ее деткой, и это всегда застает меня врасплох. Я не помню многого из своей жизни до приезда в семью Визы, но имя ""детка"" всегда вызывает у меня дискомфорт, и я думаю, что оно может стать для меня триггером, поэтому я рада, что у меня нет воспоминаний о том, как я боялась темноты и криков.
Мама вздыхает, затем поворачивается и смотрит на моего брата.
— Где ты был прошлой ночью?
Он смотрит прямо сквозь нее, не отпуская моей руки.
Когда мама понимает, что не получит никакого ответа, она закатывает глаза и снова смотрит вперед.
— Иногда это похоже на разговор со стеной. Как будто его не было в комнате.
Она снова поворачивается.
