Он прижимает меня своим большим телом к стене, и, пока его язык блуждает по моей коже, я представляю себе Айзека, его глаза, его прикосновения, его язык и член в моей руке. Дрожь пробегает по моей коже, голод усиливается при одной только мысли о том, что Айзек когда-нибудь будет так ласкать мое тело.
Я тут же ругаю себя за то, что поддалась на это, но как только он промелькнул в моем сознании, он остался там.
Мужчина прижимает свой толстый член к моей сердцевине, и я начинаю дрожать, потребность становится слишком сильной, чтобы я могла справиться.
— Ты трахаешь себя, Маленькая птичка? — спрашивает он, его горячее дыхание на моей коже вызывает волну мурашек, пробегающих по мне. — Ты когда-нибудь засовывала большой силиконовый член в эту сладкую киску?
Его грубый тон заставляет меня дрожать, но мне это нравится. У меня были мужчины, уткнувшиеся лицом мне между ног, которые допрашивали меня подобным образом, и это было более чем неприятно, но с ним… Боже. Я хочу рассказать ему каждую гребаную грязную подробность своей жизни.
— Да, — тяжело дышу я, и моя грудь прижимается к его груди.
— Хорошо, — урчит он, наконец протягивая руку между нами и берясь за головку своего восхитительного члена. — Я собираюсь трахнуть тебя, Маленькая птичка. Если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне сейчас. Я буду проникать в тебя дюйм за дюймом. Глубоко и чертовски грубо. Это будет жестко и быстро, но я не сделаю тебе больно.
О Боже. Мое тело дрожит, но мне это нужно больше, чем следующий вздох.
Моя киска сжимается, уже дрожа от предвкушения, и я киваю, тяжело дыша.
— Пожалуйста, — стону я, впиваясь пальцами в его сильное плечо. — Ты нужен мне внутри меня.
Он, не колеблясь, проводит своим толстым кончиком по моей влажности, распределяя ее между нами, и вот, наконец, я чувствую его у своего входа. Его рука перемещается с моей задницы на талию, крепко удерживая меня, и когда он просовывает свой кончик внутрь, я откидываю голову к стене, потому что неоспоримое удовольствие уже сотрясает меня.
Его пальцы впиваются в мою кожу, и когда я выдыхаю, он вводит меня еще дюйм, медленно продвигаясь дальше внутрь.
— О Боже, — стону я, когда мои стенки начинают растягиваться. Он едва вошел в меня, но уже растянул больше, чем все, что можно найти в моей прикроватной тумбочке. Я не уверена, что смогу это выдержать.
Еще дюйм. Еще один вздох.
Мои ногти впиваются в его кожу, и мои глаза закатываются на затылок.
